Средний возраст

1) Обыденные: скромность, улыбчивость, покладистость; равнодушие, под которым все еще таится самоуверенность. Скромность, за которой прячется самомнение, как звезды за редкими облачками. 2) Задумчивые: и вовсе не обязательно в ночной тиши или когда курит после бани у открытого окна. Порой это случается во время веселой беседы, или когда, опрокинув рюмочку, прикидывает, сколько же пальцев выкинуть[31], или когда исторгает из себя плотный обед… Зрачки вдруг застынут, не реагируя на окружающее, словно у психа, или старого маразматика, или убитого горем человека, — в одно мгновенье лицо избороздят морщины, не затронув лишь подбородок; а потом наш герой отойдет, и опять блеснет, наполнится жизнью остановившийся было взгляд.

С декабря 1931 года по февраль 1933 года наш Цао, разумеется, вкушал молочко из материнской груди, ползал по кану, учился лепетать «па», «ма», сучить ручками и ножками, тянуть шейку, держать прямо спинку, приподниматься и делать первые шаги. А когда он по какой-то причине принимался плакать, его уговаривали, ему угрожали, а то и просто по попке шлепали.

С февраля 1933 года по сентябрь 1936 года он вел беззаботное существование в отчем доме.

Сентябрь 1936 года — сентябрь 1941 года. В неполные пять он поступил в начальную школу — мокнуть в красильной ванне буржуазного просвещения, пропитываться благовониями индивидуализма, мелких личных подвигов, жажды славы, выгоды, карьеры, чтобы в дальнейшем встать на путь «белых спецов».

Сентябрь 1941 года — сентябрь 1944 года. С отцом и матерью наш Цао перебрался в Тяньцзинь и сдал экзамены в неполную среднюю школу, сразу перескочив через ступень начальной школы; поначалу увлекся математикой, а потом вдруг загорелся музыкой, попробовал сочинять и с приятелями распевал свои песенки, правда, слова были с гнильцой, фразочки вроде «весна уходит безвозвратно» шли вразрез с указаниями относительно вечно юной весны революции.