Средний возраст

«Так вот, доктор, какие дела, я здесь у вас прожил немало дней, теперь пораскинул мозгами и решил: мне бы лучше вернуться, а там вскорости опять приеду…»

«Как же так, дедушка Чжан! Вы приехали издалека, столько денег на дорогу потратили…»

«То-то и оно! — не выдержав, вскричал он, хлопая себя по коленям. — Я и хочу на осенних работах поднакопить деньжат. Вы не смотрите, что я слепой, втемную тоже можно работать, и в бригаде мне все помогают. Доктор Лу, мне надобно вернуться, но прежде, думаю, обязательно повидаю вас.

Старик много лет страдал язвой роговицы, глубокие рубцы не поддавались лечению. Лу Вэньтин во время выездного лечебного осмотра у них в деревне предложила сделать пересадку роговицы. Поэтому он и приехал в город на операцию.

«Дедушка Чжан, сын потратил столько денег, послал вас лечиться, а вы хотите вернуться ни с чем! Да и нас ставите в крайне неловкое положение!»

«Э, вас-то почему?»

Лу Вэньтин, смеясь, потрепала его по плечу.

«Вот вылечим вам глаза, и сможете работать без чьей-либо помощи. Вы с вашим здоровьем еще лет двадцать потрудитесь!»

«Эх, было бы здорово! Если бы не глаза, мне любая работа нипочем».

«Ну, значит, решено», — улыбнулась Лу.

«Доктор Лу, — понизив голос, заговорил старик, — скажу без утайки, как родному человеку: больше всего я беспокоюсь из-за денег. На лечение да на поездку я все свои сбережения истратил, жить так долго в Пекине мне не по карману!»

Лу Вэньтин удивленно развела руками, но тут же спохватилась:

«Дедушка Чжан, не беспокойтесь.

Старик сдался, и Лу проводила его до дверей. В коридоре ей загородила дорогу хорошенькая девочка лет одиннадцати-двенадцати. Очень миловидная — круглолицая, чернобровая, с румянцем во всю щеку, прямым носом и живыми яркими глазами. Но это прелестное лицо портило косоглазие.

«Доктор Лу!» — позвала девочка.

«Ван Сяомань, ты что здесь делаешь?» — сказала Лу, подходя к маленькой пациентке.

«Я хочу домой! — заговорила Сяомань, размазывая по лицу слезы. — Я боюсь операции».

«Расскажи-ка тете, — сказала Лу, обняв девочку за плечи, — почему ты раздумала делать операцию?»

«Боюсь, больно».

«Вот глупышка! Не больно. Я сделаю тебе укол, и ты ничего не почувствуешь, поверь мне».