Средний возраст

Второй раз Ли побывал там, когда в Лицзячжае зерно почти кончилось, и сам Ян Вэньсю уже видел, что даже кора с вязов ободрана.

— Да, у вас несколько туговато с продуктами, — Ян избегал смотреть в темные глаза Ли, — но текущий момент характеризуется борьбой против правого уклона, против тех, кто, задрав голову в небо, протягивает руки в ожидании подачек. Я-то не прочь попросить зерно в уезде, но вот боюсь, как бы на меня не нахлобучили шапку правоуклониста.

— А ты уступи эту шапку мне, — невозмутимо откликнулся Ли.

 — Ежели от твоей борьбы против правых появятся продукты, я готов носить шапку правоуклониста хоть десять тысяч лет.

— Не поддавайся настроению, товарищ, — меряя шагами комнату, говорил Ян. — Нехватка продовольствия? Так это не только у вас, в Лицзячжае. Сейчас как раз заседает окружком партии, обсуждается вопрос, как спасти людей, сберечь скот. От нашего уезда там секретарь Тянь. Вернется, послушаем, тогда и видно будет, что делать. Огород при вашей столовой неплохой, продержитесь еще чуток.

Ли Тунчжун был вынослив и терпелив, но, как показывает жизнь, желудок не может слишком долго оставаться пустым. Еще три дня назад Ли послал с нарочным секретарю укома письмо с просьбой о срочной помощи, закончив его по предложению первого деревенского грамотея, счетовода Цуй Вэня, тремя жирными, похожими на бомбы, восклицательными знаками. Но ответа так и не получил. И пришлось ему снова громыхать протезом по каменным ступенькам у входа в правление коммуны.

— Тунчжун, можешь ничего мне не говорить! — из дверей, толкая перед собой велосипед, вышел Ян Вэньсю.

 — Секретарь Тянь уже вернулся, в укоме назначено совещание, будут рассматривать вопрос о положении в коммуне. Иди домой и жди.

— Ну, а сейчас-то как?

Ян Вэньсю уже вскочил на велосипед и, как вихрь, понесся прочь, однако успел обернуться и крикнуть:

— Репа!

Ли Тунчжун двинулся обратно. Проходя мимо Богатырского угорья, почувствовал головокружение, поскользнулся и свалился в придорожный ров.

Он лежал на снегу, и не было сил подняться. Хотелось вот так и лежать здесь вечно и никогда больше не вставать. Наконец он вспомнил, что его ждут сотни односельчан, вспомнил, что заседает уком и секретарь Тянь, возможно, уже получил письмо с просьбой о помощи. Он положил в рот горсть снега, проглотил и, собрав последние силы, поднялся. Добравшись до ворот деревенской ограды, расправил плечи и крикнул людям, которые его ждали:

— Забивайте быков!

3.