Спор на босса

И в сердцах добавила: – Да сколько я здесь работаю, никогда босса таким бешеным не видела, как после этой вашей командировки!

– Что?!

– Ничего! Ворвался вчера чернее тучи, всю фирму на уши поставил…

Открыв от изумления рот, я слушала о том, какая гроза вчера тут бушевала. Босс смерчем пронесся по фирме, устроил разнос в бухгалтерии, который там запомнили до конца дней своих. Шуганул от кулера хихикающую стайку девиц и окопался у себя, вызывая одного за другим своих заместителей. Те вылетали из царственного кабинета с красными лицами и молча исчезали за дверью.

Ну просто апокалипсис какой-то.

– И ты говоришь, – Оксана сердито сверкнула глазами, – что с ним там ничего не случилось?!

Пьяный секс с ним случился. С пьяной секретаршей. Он пустил ее пожить на диван в гостиной, а она его обесчестила. Но вряд ли из-за этого босс стал бы копья ломать. Подумаешь, с кем не бывает. Не забеременел же. Правда, принципы немного подмокли.

– Ничего! – очень твердо ответила я.

Так твердо, что сама собой восхитилась. Хорошо, что волосы длинные. Не видно, как уши покраснели.

– За дело, конечно, всех отчитал. Просто очень… концентрированно, – задумчиво сказала Оксана. И, спохватившись, строго добавила: – Хватит болтать. Давай работать.

Она уже явно жалела о своей откровенности. Ну да, помню-помню: «Хорошие секретари занимаются тем, что их касается, а тем, что их не касается, не занимаются».

Я вздохнула и погрузилась в мир писем, заявок и сообщений. Вскоре захлопали двери кабинетов, коридор наполнился приглушенным шумом голосов и шагов, зазвонили телефоны. Забулькала кофемашина, поплыл вкусный горьковатый аромат кофе. Через приемную прошел босс, опахнув свежестью летнего утра.

Рабочий день начался.

К обеду я уже была готова кое-кого придушить.

У всего есть предел. Даже у способности срабатываться с любым боссом. Это я как-то особенно четко осознала за последние четыре часа.

Все, что остальные получили вчера, я огребала сейчас. По полной огребала. Нет, босс не орал и не топал ногами – если честно, я даже представить его не могла в столь разнузданном виде. Он был спокоен как удав. Удав-перфекционист.

Каждый документ, принесенный на подпись, возвращался обратно. Без подписи.