Спор на босса

И под щекой и под ладонями. Без него было бы куда лучше! И вообще, у меня самый красивый босс! Вон как на него все таращатся. И почему он раньше меня пугал, а сейчас кажется таким милым?

«Потому что ты напилась!» – ехидно подсказали остатки здравого смысла. И тут же утонули в шампанском. Так им и надо. Нечего мне тут вечер портить!

Я зажмурилась и прижалась щекой к груди босса. От него вкусно пахло каким-то парфюмом и еще чем-то таким… трудноопределимым, мужским. То ли разгоряченной кожей, то ли… То ли чем-то из того самого сна.

О, нет! Зачем я про него подумала? Жаркие картинки вырвались из-под контроля, мелькали перед глазами, все ярче, бесстыднее.

Объятия больше не казались спокойными и уютными. Я всей кожей чувствовала рядом мужское тело, несмотря на несколько слоев одежды.

Горячая ладонь всего лишь скользнула по моей спине, а меня словно током ударило, да так, что ноги ослабели. И вовсе не от вина. Разом вспомнилось, что эти самые руки делали со мной в том сне… О-о-ох…В животе сладко вспыхнуло, грудь потяжелела, соски напряглись и встали каменно-тугими столбиками.

Следующие несколько танцев превратились в сплошную пытку. Невыносимо приятное, сладкое истязание. Меня бросало то в жар, то в холод, хотелось, чтоб все поскорее закончилось. Хотелось, чтобы не заканчивалось никогда.

Плечи босса постепенно каменели под моими ладонями, и когда меня в очередной раз неловко впечатало в него, он что-то пробормотал сквозь зубы и решительно отодвинулся. То ли ему надоело меня ловить, то ли Виолетта Игоревна показалась куда меньшим злом, чем пьяная секретарша, постоянно наступающая на ноги, но дальше мы танцевали на пионерском расстоянии.

Через пару мелодий я достаточно пришла в себя, чтобы внятно разговаривать и немножко соображать.

– Может, пойдем уже в номер?

Бровь босса удивленно приподнялась. Да уж, именно «немножко соображать». Ляпнула, так ляпнула. Щеки вспыхнули, но я мужественно продолжила:

– Ведь необязательно быть до конца на фуршете?

– Необязательно, – кивнул босс, и не подумав убрать руки с моей талии. – Еще один танец и пойдем.

И тут заиграла давно знакомая, пронзительно прекрасная, невыносимо чувственная музыка.