Спорим, влюбишься?

Как вообще можно о чем-то с ним сейчас говорить?

– Маш, ну давай уже включим убыстренный… ммм… нет. Как это правильно сказать? Ускоренный режим? Да, точно, ускоренный. Чего ты так зависла? Не бойся, я все сам.

– Что сам?

– Ты зачем ко мне приходила? – лукаво интересуется Миша, склонив голову на бок.

– Я же сказала: пришла поговорить по делу, но все же лучше завтра. Ты сейчас не в том состоянии, чтобы адекватно воспринимать мои слова.

– По такому же делу, как ты мне чакры раскрывала? – насмешливо бросает Миша, встав с кровати.

Да ну к черту все это, дергаюсь с места, дабы открыть дверь, но Медведев, несмотря на свое состояние, оказывается быстрее и ловчее меня. Вот теперь, будучи прижатой к стене, с расставленными по бокам от моей головы Мишиными руками, мне становится реально не по себе.

Огорошить… надо его огорошить, как и Архангельского. Но рыбы у меня нет, а против ста, а скорее всего даже больше килограмм, я физически без подручных средств Мишу не огорошу. Как он там говорил, хитрость и бег? Хитрость…

– А я сегодня девственности лишилась, – ляпаю первое, что пришло на ум.

– У тебя их больше, чем у кошки жизней. Какой именно, просто Мария? Конкретизируй.

– Метрополитеновской. Я ездила в метро. Долго.

– Ммм… и как оно?

– Нормально. Только пахло не очень хорошо, особенно, когда я по эскалатору поднималась.

– Это скорее всего дохлые крысы.

Крысы?! Он сейчас серьезно или это говорит в нем алкогольный дурман?

– Ясно. Миш?

– Оу?

– Можно я просто выйду из твоей комнаты?

– Можно, – улыбаясь, произносит он, медленно убирая одну руку.

– Миш, ну отпусти меня, пожалуйста, – кладу руку на его предплечье и давлю что есть сил, пытаясь убрать эту махину. Ну я точно дура. Медведев, наверное, думает, что я ему массаж делаю.

– Не хочу.

И только спустя несколько секунд до меня дошло, что выбираться отсюда надо юркнув вниз, а не пытаться сдвинуть его руку.

Так, ладно, без паники. Открываю глаза и поднимаю взгляд на Мишу. А там такое веселье в глазах, что становится еще больше не по себе. Он совершенно точно забавляется происходящим.