Спорим, влюбишься?

Беда в том, что ни одна женщина, если она, конечно, не профессиональная боксерша, не выйдет победителем. В жизни все по-другому. Ни один маньяк, грабитель или просто дебил, не будет хватать тебя так, как тебя будут учить на курсах, стало быть, и то, чему научат тебя там, ты не применишь на практике. Курсы – это просто самообман и выкачка бабла. Чтобы себя защитить нужны годы тренировок, да и то, может не помочь. Развивай в себе хитрость, ну и бег.

– Хитрость?

– Женщина может схитрить, выиграв время, а дальше драпать с помощью ног.

– Где ж я буду бегать, если ты не выпускаешь меня на улицу?

– Можешь по вечерам со мной. Или по утрам. На моей дорожке тоже можешь. Хотя…

– Что?

– Я не люблю посторонних в моей комнате.

– Я не потею. Не бойся, не капну потом на дорожку.

– Ты как ляпнешь, так…

– Что?

– Ничего. Дело не в том, что ты не потеешь, хотя это чушь собачья.

– А в чем?

– Это мое личное пространство. Ты – посторонняя, – ну сделаю я тебе скоро личное пространство.

– Ну, будем считать, что я Наташа, – протягиваю ему руку. – Она же не посторонняя.

– Все-таки отведу тебя к психиатру.

– Миш, а давай жить дружно? – пропускаю его фразу мимо ушей.

– Тупица.

– Что?!

– Ничего. Между женщиной и мужчиной не может быть дружбы.

– Ну так я и не женщина пока. И вообще я не имела в виду не прямо-таки дружить.

– Деточка, если бы я к тебе плохо относился, ты бы здесь не жила.

Забавно, но я никогда об этом не задумывалась. А ведь действительно в свой дом не приглашают абы кого.

– Миш?

– Что?

– Спасибо тебе за все. Я вообще приходила еще за другим. Ты не мог бы как-нибудь отправить папе записку о том, что со мной все хорошо? Я там ничего лишнего не написала. Можешь не переживать, – протягиваю ему лист бумаги, но Миша и не думает его брать.

– Постараюсь. Не надо мне ничего совать, не хватало, чтобы еще мои отпечатки с бумаги сняли. Позже с запиской решим. Иди.

– Ну, ладно. А ты точно не забудешь?

– Не забуду. Стой, – останавливаюсь у двери. – Бегать при таком снеге, конечно, сложно, но попробовать можно. Со следующей недели, – только не улыбаться.

– А каким-нибудь штучкам не научишь?

– Штучкам?

– Ну, чтобы как-нибудь хорошенько вдарить, а потом убежать.

– Ты меня хорошо слушала?"

"– Хорошо.