Спорим, влюбишься?

Первым моим порывом было немедленно забрать свой рюкзак и уйти отсюда куда глаза глядят. Однако, в итоге я оказалась на кровати. Причем совершенно не помню как. Очухалась более-менее, когда стало неприятно лежать на мокрой от слез подушке. Перевернула ее на другую сторону и заставила прекратить себя реветь.

Цель Медведева была не в физической боли, ее в принципе не было. Он знал, что это меня унизит и так или иначе я не захочу повторений. Доходчиво ли объяснил, что его надо слушать? Вполне. Сейчас я даже могу признать, что решение выйти на улицу было глупым.

Ну почему же при всем этом мне хочется в ответ сделать ему какую-нибудь гадость? Не доросла я еще до этого. Не доросла…

Несмотря на обиду и бушующие эмоции, мне жуть как захотелось спать. Видимо, сказалась бессонная ночь. Уже через пару минут меня унесло в царство Морфея.

Хорошо. Ну очень хорошо. Так и хочется мурчать как кошечка от столь приятных поглаживаний головы. Тело расслабляется и хочется еще и еще. Только это внезапно прекратилось. Нехотя разлепляю сонные ото сна глаза.

В комнате темно, но не настолько, чтобы не увидеть Мишу, сидящего на моей кровати. Смотрит на меня, не отрывая взгляда и молчит.

Какое-то странное, затянувшееся молчание. Извиниться пришел? Так молчит. Сама же не решаюсь нарушить тишину после случившегося. Медведев же, вместо того чтобы что-то сказать, подносит ладони к лицу и начинает с силой его тереть. Становится не по себе. Вот что ему сейчас надо? Наконец открывает ладони от лица и переводит на меня взгляд.

Ну давай, извинись, и я не буду придумывать, как тебе отомстить.

– Твоя кошка обоссала пол в гостиной. Иди отмывай. С мылом, а потом спиртом. Если еще раз она так сделает при мне, я выброшу ее на улицу.

Рывком встает с кровати и, не оборачиваясь, выходит из комнаты, не закрывая дверь.

Хотела извинений, похвалы за завтрак и внешний вид? Ну, получай, Мария. Не забудь поблагодарить.

* * *В некотором роде, я благодарна Мише, что вечером после случившегося он, как и обещал, дал мне работу. Вот только спустя неделю я поняла, что радоваться этому рано.

Я совершенно не готова к самостоятельной жизни. Ума не приложу, как женщины успевают работать и заниматься домашними делами. На мое счастье, готовить ужины не пришлось в виду того, что Миша почти всегда отсутствовал дома. Уходил рано, приходил поздно, только ночевать. И то не каждую ночь. И если уж быть честной перед собой, я этому была рада, ибо стала его побаиваться.

Я же почти весь день проводила за текстами.