Спорим, влюбишься?

Если уж быть объективной и отключить свою неприязнь, «старый урод» и по совместительству мой несостоявшийся супруг – однозначно, входит в категорию красивых мужчин. Миша же… сама не понимаю, что именно, но что-то притягательное в нем определенно есть. И это помимо его умопомрачительно красивых голубых глаз.

Скорее всего, я шелохнулась, потому что Медведев резко оторвал взгляд от бумаги и перевел его на меня. И вот сейчас я четко уловила на его лице не напускную злость, а самую что ни на есть реальную. Он обвел меня с ног до головы таким недобрым взглядом, что я невольно покрылась мурашками, и это несмотря на то, что после боя с кошкой еще несколько секунд назад мне было жарко.

– Еще один пункт, – буркнул Медведев, нахмурив по самое не могу брови. Сжав руку в кулак, принялся свободной что-то снова записывать. – Где кошка?

– Лижется около ванной.

Молча указывает взглядом на стул. Сажусь за кухонную стойку и впервые не знаю, как себя с ним вести. Странный он.

– Твой отец рано иди поздно тебя найдет.

Так вот, в твоих интересах воспользоваться полученным временем по всем фронтам. Ты знаешь, что твоих украшений, при твоих запросах, хватит, в лучшем случае, на полгода.

– И?

– Как ты собиралась жить, убежав из дома навсегда?

– Я не знаю, – честно отвечаю я. – Первой задачей было убежать, а затем уже решать проблемы по мере их поступления.

– А сейчас? Как ты собираешься жить дальше? На самом деле, украшения ты сдать не сможешь. Тебя быстро вычислят. Команда твоего отца первым, что будет шерстить – это как раз ломбарды.

Он же быстро вычислит, что исчезло из твоей комнаты. Вопрос прежний – на что ты собралась жить? Никакому фиктивному мужу ты на фиг не сдалась, потому что ты не сможешь ему ничего дать. Ни прописки, ни денег. Ну?

– Не надо так делать.

– Как?

– Как все. Ты давишь на меня.

– Нет. Всего лишь хочу, чтобы ты прямо здесь и сейчас повзрослела и осознала, что, решившись на такой шаг, ты должна стать самостоятельной в максимально сжатые сроки. Только тогда ты приобретешь столь долгожданную свободу и, возможно, не сдрейфишь перед отцом, когда он тебя найдет.

Проще говоря, Мария Григорьевна, на свободе почитывай не только любовные романы и ходи по магазинам без охраны, а живи полноценной жизнью обычного человека. Свобода, Маша, это в каком-то смысле ни от кого не зависеть. И первое, что человеку нужно – это работа. Даю минуту на размышление о том, что ты умеешь хорошо делать. Хорошо подумай.

Рисовать – первое, что приходит на ум.