Спорим, влюбишься?

Если еще час назад мне казалось чем-то диким заговорить с каким-то парнем, то сейчас это кажется абсолютно естественным. Правда, надо признать, что не один из четырех представителей сильного пола, подошедший к нашему столику, меня не привлек. Но сам факт того, что я не тушуюсь перед ними – меня неимоверно радует. И осанка! Осанку я тоже держу. Привет Архангельскому.

– А чем тебе последний не понравился? – вырывает из раздумий Наташин голос. – Симпатичный вроде без маски.

– Честно?

– А то.

– Он сказал «я не хочу одевать маску».

– И? Тут только девушки в основном в масках.

– Ну правильно же говорить надеть, – лучше бы я этого не произносила. Наташа взглянула на меня так, что моментально захотелось осунуться. Забавно, но именно сейчас я впервые уловила сходство Миши и его сестры. Да у них же один взгляд! Медведев точно так же на меня смотрит, когда я говорю что-нибудь…этакое. И так стало приятно от мысли, что они похожи.

– Видимо, тебе надо налить еще.

– Нет, – хихикая, произношу я. – Миша бы это не одобрил.

– Да причем тут вообще мой брат?

– Не знаю, – сама не поняла в какой момент мои мысли вернулись к нему. Я же вроде как и не собиралась о нем думать.

– Ладно, пойдем танцевать. Пусть заценят твои ноги.

– Не хочу танцевать. Расскажи что-нибудь о…себе.

– Возьми, да и спроси у него сама о том, что хочешь узнать, – странно, но меня абсолютно не смутило то, что Наташа в курсе моего реального вопроса.

– А я не знаю, что я хочу узнать. Просто… все. А почему ты жила с ним, а не с родителями?

– Папа умер, Миша стал моим опекуном.

– Просто ушла? Куда?

– Ну а как ты думаешь?

– К другому мужчине?

– Ага.

– И что, ни разу не интересовалась вами?

– Ну почему же, интересовалась, когда из красавицы превратилась в запойную алкашку. Мне кажется, в глубине души, Миша даже рад, что она скатилась на дно. Если бы не мамин уход, папа бы не начал пить и потом бы все…ай, да ладно, – махнула рукой и тут же перевела взгляд на танцпол.

– Это который?

– Лысый такой.

– Вспомнила.

– Пойду. А ты обрадуй номер три.

Не надо быть провидицей, чтобы не понять – это не желание Наташи танцевать, а нежелание говорить. Танцевать, равно как и радовать номер три под именем Евгений, мне не хотелось от слова «совсем», но он как будто по мановению волшебной палочки оказался рядом, как только Наташа покинула наш столик.