Спокойный Ваня

Освещения не было. Меня выручала способность этого тела видеть в темноте. Попробовал пошевелиться и с удивлением обнаружил на руках наручники. Кстати, современные, а не кандалы с тяжеленной цепью. Попробовал чуть напрячь руки. Крепкие, но почему-то осталась уверенность, что они меня не остановят, если начнут мешать. Посмотрим, где я оказался для начала.

Неожиданно для себя понял, что не нервничаю и не испытываю беспокойства совершенно. Причём не только сейчас, но и в предыдущих случаях, когда налицо была стрессовая ситуация.

Немного поразмыслив, решил, что это именно особенность тела. Поскольку подобные эмоции зависят в большей степени от уровня разнообразных гормонов в крови. Видимо, организм, доставшийся мне, не воспринимает происходящее, как угрозу, требующую немедленных ответных действий. Или он не приспособлен к такого рода угрозам.

С одной стороны, мне понравилось постоянное хладнокровие, с другой, а как обстоят дела с положительными эмоциями? Жить бесчувственным автоматом… Скучно.

Сел на лежанке, положив скованные руки на колени, и попробовал представить что-нибудь хорошее. Первой на ум пришла еда. А ведь я не ел чёрт-те сколько времени. Пришла следующая мысль. Проплывшие перед внутренним взглядом шашлыки и пельмени вызвали вполне обычное слюноотделение. Сглотнув, я решил перенести внимание на другое. Женщины! Один из самых мощных инстинктов. Реакция тоже последовала и примерно такая, как ожидалось. Штаны напряглись в районе паха. Оп-па! А я, оказывается, одет!

Переключился на осмотр одежды.

Новенькая форма. Военного образца, так как в чёрно-белом зрении ясно угадывались камуфляжные разводы на ней.

На ногах носки. Наклонился вперёд. Сапоги стояли возле лежанки. Похожи на кирзачи, хотя для меня это не принципиально. Я и раньше к одежде относился равнодушно. Тепло и не жмёт, а большего не требуется."

"Желудок своей трелью прервал мои размышления. Точнее, переключил их на конструктивное русло. Пол в камере с виду был чистым, поэтому я не стал возиться с сапогами, а прямо в носках прошёл до двери и стукнул в неё пару раз.

Массивное, с большими заклёпками, полотно двери глухо бумкнуло от моих ударов. Из-за двери не донеслось ни звука в ответ. Выждав минуту, постучал ещё. На этот раз приложил усилие побольше, но тоже без особого результата. Даже ругающийся надзиратель не изволил явиться.

Окошко для раздачи еды, расположенное по центру, закрывалось заслонкой, которая явно была тоньше, чем сама дверь.