Спасти диплом, угнать дракона

Теперь я снова благопристойная магесса со скромным уровнем дара. Хорошо. Почти благопристойная, учитывая мой наряд.

Поплотнее запахнула плащ, оглянулась. Ни Алекс, ни альва окрест не наблюдалось. М-да.

Хотя… Может, Варлока как раз и унесло брюнетистым ветром?

Посмотрела на хроносы и мгновенно сорвалась с места. Через четверть часа нужно встречать Вира. Я неслась домой, на ходу ища в недрах холщовой торбы кристалл связи. Нашла, но амулет оказался разряжен. Выругавшись, припустила вниз по улице. Потом разберусь.

К дому подбежала, задыхаясь и хватая ртом воздух. Альв с саквояжем и кастрюлей, отмытой до блеска, уже стоял на крыльце. При виде меня он нахмурился и обеспокоенно спросил:

— Что случилось?

Я покраснела. Вспомнила произошедшее в раздевалке и покраснела еще сильнее.

— Долгая история… — Я махнула рукой.

— Расскажешь?

— Ага. Только сначала переоденусь. — Я кивнула на двери.

Альв посторонился, пропуская меня. Найдя в недрах сумки ключ от дома, я отперла замок. Прихожая встретила нас сумраком и безмолвием, что было странно.

— Проходи, твоя комната все та же, на втором этаж…

Договорить я не успела. Столь несвойственная нашему дому тишина взорвалась сначала протяжным завыванием фамильного привидения, потом мяуканьем кота. Эти двое опять чего-то не поделили.

Бенедикт стрелой вылетел из кухни. На его наглой морде не было ни капли раскаяния, зато вдосталь — следов преступления.

Рыжий мародер метнулся под ноги альва, тот оступился и, теряя равновесие, взмахнул кастрюлей.

Я завороженно смотрела, как начищенная до блеска посудина вырвалась из рук Вира и, потеряв крышку еще при старте и сверкая своими боками, по параболической траектории полетела прямехонько в объятия девы и единорога. Секунда — и скульптурная композиция оказалась накрыта импровизированным колпаком.

Мы так и замерли. Причем все: я, Вир, ошалевший кот и даже вылетевшее из стены привидение, мстившее сметанопоедателю. Под кастрюлей раздалось «кр-р-рак!».

В гробовой тишине я подошла к постаменту и приподняла «колпак». Статуя вроде бы была цела. Целую секунду. А потом осыпалась крошевом осколков.

— Дохлый гоблин! — Голос альва был полон искреннего сожаления, граничившего с отчаянием.

— Вир, ничего страшного.