Спасти диплом, угнать дракона

И только после этого повернулась в сторону звука. Варлок, шипя сквозь зубы, поднял книгу и тоже заозирался.

Никого!

Между тем из соседнего сектора донеслось:

— Как вам не стыдно! Посреди белого дня! Эйр Шасс, эйра Монгланисия, я вынуждена доложить ректору.

Послышались оправдания и удаляющийся звук каблуков эйры Поллет. А следом за ним шепот: «Лина, ты куда? Да не бери в голову!», шорох ткани и пощечина.

— Отдай, — тихо прошипела я, когда поняла, что возмущение эйры Поллет не по наши души.

— И не подумаю.

— Влюбить парня? — уточнила я. — Книга вообще-то для девушек.

— Извинись — и отдам.

Нет, определенно в детстве, когда этого альва аист нес к родителям, он его не только ронял с дюжину раз, а еще швырял, подкидывал и пинал.

— Извиниться? За что? — опешила я. — За то, что оскорбил мою подругу?

— Нет.

Я вспомнила, как четыре года назад, еще на первом курсе, когда мы с Алекс только познакомились, один парень начал ухаживать за мной. Я тогда была наивная, как незабудка, и верила в любовь.

Зато когда выяснилось, что все эти букеты и прогулки по вечерам — всего лишь способ побольше узнать об Алекс… Что же, разочарование делает нас сильнее, циничнее и позволяет лучше разбираться в людях.

Я не хотела говорить об этом Алекс, но она все равно каким-то непостижимым образом оказалась в курсе. И отомстила. Причем так, что никто не догадался, что она к тому причастна. Парня вышибли из общежития, ему грозило отчисление и застенки за контрабанду звездной пыли, найденной у него. Но он успел перевестись в какой-то захолустный университет.

— Да. И если хочешь подкатить к ней, то лучше напрямую, а не через меня, — процедила я.

— Я не страдаю повышенной стеснительностью. И к той, которая мне понравится, подойду сразу, не ища окольных путей.

М-да… Представить Варлока мнущимся, краснеющим и мямлящим «не хочешь ли ты пойти со мной на танцы» я не смогла бы, даже лежа в бреду от красной гнили. Скорее наглый альв просто ткнет пальцем в понравившуюся ему девицу и поманит за собой. А «избранница на вечер» пойдет за ним, как сомнамбула, еще и будет сиять счастливой до одури улыбкой.