Спасти диплом, угнать дракона

И оказалась совершенно права: альва зачислили в мою группу. Я взглянула на невозмутимого остроухого, и в душе поселились сомнения. Сильные такие. Как неразбавленная серная кислота.

В аудиторию мы вошли вместе. Алекс уже сидела там и полировала ногти. Не знай я о том, что она вчера пострадала, — ни за что бы не догадалась. У подруги был весьма цветущий вид.

А дальше произошла торжественная передача альва. Прямо на высшем уровне.

Я официально представила Вира и Алекс друг другу. Подруга подарила остроухому одну из самых очаровательных улыбок.

Тех, которые действуют на парней посильнее, чем удар обухом по голове. После таких вот улыбок одни жертвы начинают глупо растягивать губы в ответ, не зная, как связать пару слов. Другие — предлагают донести тяжелые сумки, одолжить (безвозмездно) пару форинтов, написать за нее реферат… В общем, в зависимости от ситуации.

Алекс протянула руку для поцелуя и затрепетала ресницами, рассчитывая на привычный сценарий, но тут случился «упс». А я узнала кое-что интересное о расе альвов.

Во-первых, опытным путем выяснилось, что остроухие (один конкретный — так точно) не восприимчивы к магии чар королевы академии. Во-вторых, когда им нужно, вполне неплохо притворяются идиотами. Вместо того чтобы облобызать точеную ручку красавицы, ее пожали. Да что там пожали, потрясли прямо как на собрании руководящих домов империи со словами:

— Весьма рад, весьма рад…

Переливчатая трель звонка прервала знакомство, оповестив о начале занятия.

Едва она отзвучала, в аудиторию уверенным пружинистым шагом вошел магистр Мейнхаф, читавший у нас аналитическую алхимию.

— Добрый! Прошу, — отрывисто поприветствовал он, показывая жестом, чего именно «прошу»: присаживаться.

Вообще за этим рыжим полутроллем (хотя по характеру — целым цвергом) водилась такая привычка: он не тратил ничего попусту. Ни слов, ни времени, ни сил, ни (что особенно ценил ректор) реактивов. Даже если последним была цена гнутая медька за ведро…

Алекс тут же дернула меня за локоть, заставляя опуститься на скамью рядом с собой.

Впрочем, не одна она поспешила сесть. Вся группа попадала, как спелые груши с дерева под порывом ветра. Лишь альв остался стоять, точно громоотвод посреди деревни.

— А… обменник. — Магистр Мейнхаф политесами не страдал. А его тонкой душевной организацией и вовсе можно было врагов таранить. Причем даже если те — каменные монстры. В броне. И сидят в замке. — Садись за первую парту.