Спасти диплом, угнать дракона

Вир. Домашние обычно не деликатничают. А Тай и вовсе не обременяет себя такой мелочью, как этикет, а сразу влетает на всех парах.

— Да?

Дверь отворилась, и на пороге появился Вир. Я замерла на миг, забыв, как дышать. Безупречный костюм, безупречные манеры, безупречный альв. Сердце пропустило удар.

Именно сейчас, такой непохожий на Варлока, который прочно у меня ассоциировался с ураганом, Вир напоминал мне его больше всего. Взглядом. Уверенным и пристальным. И не важно, что тот был за стеклами очков.

— Перед вечером я решил сделать тебе небольшой подарок.

Я открыла его и застыла. Два небольших кулона лежали на бархатной подушке. В центре каждого из них — небольшой бриллиант. Мужской и женский. Что это такое, объяснять было не нужно. «Созвездие душ» — так их звали в народе — парные амулеты, которые дарили любимым.

— Не хочу терять тебя. Никогда, — серьезно сказал Вир. Без торжественности и помпы, с которыми обычно должны преподносить столь ценные украшения.

Я ничего не ответила. Просто протянула руку, зная, что будет дальше. Всего капля крови, чтобы активировать камень. Я даже не заметила укола, а следа на подушечке пальца и вовсе не было. Зато камень вмиг окрасился в багровый, стал напоминать рубин. Альв надел этот амулет себе на шею. А затем то же самое Вир проделал и с другим камнем, который был чуть меньше по размеру, обагрив его своей кровью. Потом осторожно надел мне на шею. Его пальцы на миг замерли, прикоснувшись к коже.

Кулон-капелька, свисающая на тонкой цепочке, оказалась лежащей чуть ниже впадинки между ключицами. В лучах осеннего солнца она заискрилась. Вот так. Без слов альв рассказал мне о многом.

— Идем. — Вир предложил мне руку.

На улице нас уже ждал магомобиль. Неугомонная Алекс не могла усидеть на месте. От нетерпения она аж подпрыгивала на переднем сиденье рядом с водителем.

— Ну же, копуши!

Заставлять ее ждать было равносильно самоубийству, посему я поспешила занять свое место.

Сегодня магистры постарались. Мы словно оказались в гигантском гроте, по стенам которого вился плющ. Паркет исчез, превратившись в водную гладь. Впрочем, стал таковой только на вид, а на деле не утратил ни своей твердости, ни прочности. Но теперь от каждого шага по нему расходились круги. Когда зазвучит музыка и пары сойдутся в танце, пол будет напоминать бушующий океан.