Спаси моего дракона (СИ)

Я осторожно положила одну упругую ягодку в рот. Для того, чтобы раздавить ее, пришлось сжать кожицу зубами. Во рту сразу стало кисло и вязко. Я невольно поморщилась, словно съела дольку лимона. Такую ягоду бы потолочь с сахаром, да с чаем.

— Скажи, Лиз, а как часто ты в лес ходишь? — спросила я.

— Пока погода хорошая, то могу и каждый день, если есть, что собирать. Весной за травами, летом и осенью за ягодами, — ответила она.

— И всегда одна? Не боишься?

— Да чего мне тут опасаться? Зверья здесь нет никакого, чужой никто не проберется, а своим и даром не надо по холмам лазить.

Пока я собирала ягоду, то присматривалась к этому месту. Идти от замка недалеко, местность нехоженая, а кроме моей соседки тут никто и не ходит. Кажется, это идеальное место для тайника, где можно временно спрятать кулон, который я все еще носила в кармане передника. Надо только найти приметное место и оставить вещицу, которая может навлечь беду, если кто-то ненароком найдет ее у меня, уж больно дорого она выглядит для простой служанки.

Мы медленно наполняли наши корзинки и сдвигались в сторону, уходя все дальше от замка. И, наконец, вышли на берег небольшого ручья, где решили отдохнуть, присев на огромное поваленное дерево. Кажется, оно лежало здесь уже не один год. Дождь, ветер и солнце сделали свое дело — дерево стало серым и гладким, а среди окаменевших от времени корней нашлось удобное углубление, куда я незаметно сунула кулон.

3.4

В замок мы вернулись уже к вечеру. Оставили корзинки на кухне и пошли отмывать руки от сока, который, казалось, пропитал пальцы насквозь.

Я заметила, что несмотря на грязь под ногтями, кожа на моих руках и ногах была довольно нежной и тонкой в отличие от огрубевшей кожи окружающих меня женщин. Не знаю, чем занималась девушка, в чье тело я попала, но она явно была не служанкой. Видимо, остальные тоже это подмечали, поэтому относились ко мне настороженно.

На ужин Пит подал что-то среднее между похлебкой и рагу. Разваренные овощи непонятного цвета, кости, чтобы был навар и почему-то высохший хлеб.

Остальные соседи по столу ели тоже без особого энтузиазма.

После ужина уже никто не работал, но и к себе в комнаты не шел. Кухня освещалась, поэтому здесь сидели и служанки, и работяги, которые весь день провозились на хоздворе. Лиззи снова игралась с поварятами, помогая мыть посуду.

— Пит, а что делать с ягодой? — спросила я.