Спасатель (СИ)

Еще раз я мысленно прошелся по всем пунктам. Десятники и их заместители назначены; кто и в каком порядке принимает командование в случае гибели командиров, все помнят; маршрут движения, на случай, если кто-то отобьется, все знают; куда отступать в случае засады, согласовали. Уф, вроде бы ничего не забыл. Ну, тогда можно подумать о моей неожиданной и короткой карьере управителя города. Вот что теперь мне с Городцом делать?

Но кроме меня, никто из спутников рефлексировать не собирался. Ишь, как все в бой рвутся.

А вот я бы не торопился, ведь контингент у нас в основном необстрелянный. Дружина на шестьдесят процентов состоит из детских. Да, оборужены все поголовно, но надеть доспехи не значит превратиться в воина. Пусть все местные жители, до последнего, жилистые и выносливые, но к любому делу навык и привычка нужны. Например, просто нарубить дрова, и то целое искусство. Когда мне пришлось делать это первый раз, то никаких затруднений я не видел. Что может быть трудного в том, чтобы расколоть какое-то полено? Но после нескольких замахов и с левого плеча, и с правого, стало ясно, что упрямая деревяшка опасный противник и разрубить ее непросто. После того, как мне показали, что колун следует опускать строго вертикально и при этом стараться выцеливать трещины, дело пошло на лад, хотя победа и не обошлась без потерь с моей стороны. Расколов полено, топор не остановился и рассек мне большой палец на ноге, нанеся страшную на вид рану. Хотя от нее потом остался только тоненький шрамик, но после долгой ходьбы он начинает болеть, правда, от врачей я эту тайну успешно скрываю.

Ну а с воинским искусством еще сложнее. Если новобранец держит рукоять меча как топор, то в схватке он будет только мешать своим. Впрочем, к счастью, мечей у нас на всех не хватает, и отроки довольствуются копьями и топорами."

"Но все же, должен признать, что с таким боевым настроем, царящим в дружине, можно горы своротить. Княжич, тот кажется, лицом повзрослел и на полголовы выше стал. Теперь даже неудобно звать его Яриком.

Даже Егорка сильно изменился. В пластинчатой броне и блестящих наручах, покрытых замысловатым узором, он гарцевал рядом со мной, и нетерпением ждал, чтобы его послали с донесением в голову колонны, или куда-нибудь на разведку. Получив приказание, он мчался стремглав, так что тяжелый плащ развевался по ветру. Чтобы адъютант, или как здесь называли, стремянный, успевал повсюду, я даже выделил ему в помощники отрока из последнего пополнения.