Спасатель (СИ)

Наконец, устав ждать конкретного и ясного ответа, подал голос второй старик, доселе молчавший:

— Упущенное время арканом не поймаешь. Хотите воевать, так и скажите. Мы сегодня начнем готовиться к осаде.

Йисур кивнул, соглашаясь с советником, и прямо спросил:

— Что решили?

Отец Григорий откашлялся и демонстративно встал, показывая, что собирается уходить.

— Мы передадим слова нойона нашему князю и главному воеводе. Они решат, как быть.

— У них глаза не закрытые, уши не заткнутые, — раздраженно пресек наши увиливания темник.

 — Они к вам прислушаются и сделают так, как вы им скажете. Так что вы им посоветуете?

* * *Что же ответить? Врать нельзя, этого монголы очень не любят. Сказать прямо — можно головы лишиться. Спасибо греку. Изворотливый византиец, умудрившись прямо не солгать, заверил нойона, что наши князья соблюдают клятву верности, и пока Михаил не оставит Чернигов, Ярик с Василием будут ему преданы. Но сидеть Михаилу в Чернигове недолго, ибо Ярослав Всеволодович хочет покинуть Киев и уже собирается в путь.

Залеские окраины, даже разоренные войной, внуку Долгорукого куда дороже, чем древняя столица Руси, давно утратившая свои богатство и великолепие. Вот тогда Михаил Всеволодович ринется скорее занять опустевший киевский стол, а наиболее вероятному претенденту на Чернигов, Мстиславу Глебовичу, мы роты не давали. Вот тогда и можно будет поговорить о смене сюзерена.

Йисур, поразмыслив, согласился с доводами и даже решил послать гонца к хану, посоветовать не мешать Ярославу проехать к себе во владения.

Впрочем, помешать монголы и не могли. Путь князя лежал вверх по Днепру, через смоленские земли, и дружина Ярослава легко сметет малые татарские дозоры, которые только и могли встретиться ей по пути.

Вернувшись целыми и невредимыми, послы ринулись в церковь ставить свечи, а я засел за расчеты. Для постройки аэростата у меня уже имелся приличный запас шелковых тканей, прикупленных по дешевке, но воплощению проекта в жизнь должно предшествовать цифровое моделирование. Припоминается, что подъемная сила горячего воздуха составляет примерно триста граммов на один кубометр.

Для какой температуры воздуха эта константа рассчитана мне, правда, неизвестно. Неясно также, насколько мы сможем разогреть воздух в шаре, так что эта величина, можно сказать, среднепотолочная. А еще надо учесть, что процесс, происходящий внутри аэростата, отнюдь не изотермический, а скорость охлаждения рабочего тела современной, то есть древнерусской науке также неизвестна.