Спасатель

Шальная пуля вполне может прилететь и к нам, но в отличие от всех остальных своих подружаек вреда она может причинить стократно более!

– Выход через сорок минут. До этого времени сидим тут и не отсвечиваем. Петька – ты на левый фланг! Своих можешь уводить уже сейчас. Идёте за группой Палыча, он в курсе и проводника вам выделит.

Мой заместитель кивает и делает знак своим парням. Вытянувшись цепочкой, они исчезают в кустах, таща на плечах тяжёлые установки кумулятивно-фугасных зарядов. Не дай Бог в такую штучку пуля залетит – группу по кусочкам собирать придётся! Там одной только взрывчатки почти полтора пуда! Поэтому мы и не идём в первых рядах.

Четыре двадцать – перехожу на запасную частоту. Мало ли… Нас, вроде бы, пока не засекли и не слушают, но точно этого мы не знаем. Вот подполковник и страхуется. Правильно, между прочим, делает – он мужик серьёзный, и у нас его уважают именно за обстоятельность подхода к решению любого вопроса.

Уже не ночь – светает. Но и утро ещё не наступило, между деревьями и кустарниками бродят тёмно-серые тени. Ночник в данных условиях уже не даёт столь серьёзного преимущества.

От нашей позиции до огневой точки – семьсот метров. Это нам столько надо пробежать. Атакующая группа, которая первой поднимется в атаку, лежит на рубеже в четыреста метров, ближе не подойти, кустов тут нет, выкорчевали.

Нам-то проще, между пулемётами огневой точки и сапёрной группой расположен холм – его никакой пулей не пробить.

Щелчок – встал в новое положение тумблер переключения каналов.

Четыре двадцать пять.

– Раз… – звучит в наушниках.

Двойной щелчок в ответ – первая группа подтверждает принятие информации.

Ещё пара щелчков – вторая.

Дождавшись своей очереди, дважды нажимаю на клавишу манипулятора – сигнал!

Четыре тридцать.

– Пошли… – как-то буднично и по-домашнему звучит в эфире.