Сотрясающий землю

Настоящее погодное оружие! Над проектом работала группа выдающихся ученых того времени: сидящий перед нами господин Той, печально известный Владимир Штерн – в ту пору еще выдающийся химик, не увлекшийся генетическими экспериментами. Еще пара ученых, Шадрин и Громов, и, насколько мне известно, ваша жена Эльза, Павел Васильевич.

У Никиты отвисла челюсть. У прокурора Воропаева – тоже! Мать Ксении работала вместе с профессором Штерном?! Она трудилась над созданием погодного оружия?!

– Моя жена… – ошарашенно проговорил Павел Васильевич.

Он осекся на полуслове. Генерал выразительно на него посмотрел.

– Вот-вот, – спокойно подтвердил он. – В небольшом научном институте, подчиняющемся нашему военному министерству. Это был глубоко засекреченный объект, все его участники дали подпис ку о неразглашении. Вы продолжите, господин Той?

Старик кивнул и снова закашлялся.

– Проект носил название «Колебатель земли», – хрипло проговорил он, когда кашель прекратился.

– А если попроще? – попросил Павел Васильевич.

Старикашка бросил на него недовольный взгляд.

– Нам удалось создать прибор, способный влиять на погоду, – с гордостью в голосе сказал он. – С его помощью мы могли вызывать искусственно северное сияние, провоцировать небольшие землетрясения и оползни в горах и даже создавать ураганы.

– Фантастика! – изумленно выдохнул кто-то.

– Но зачем это было нужно военным? – поинтересовался Панкрат."

"– С помощью этой установки можно забивать помехами вражеские радиолокаторы, – пояснил генерал, – обнаруживать секретные подземные комплексы противника…

– А также выжигать на расстоянии вражескую электронику, – подхватил Той. – Выводить из строя космические спутники! Ну и создавать стихийные бедствия, мощные ливни и землетрясения, наводнения и тайфуны.

– Кажется, я начинаю понимать, – тихо проговорил Павел Васильевич, не дав старику договорить.

– И что же случилось? – спросил Панкрат. – Вы закончили работу над прибором?

Роберт Той разочарованно покачал головой:

– «Колебатель земли» не был доведен до конца. Мощность оказалась чересчур маленькой, мы не могли добиться четкости направленного удара. Он был в состоянии воздействовать только на небольшие расстояния.