Сотрясающий землю

Никита погрузил руки в мягкий пушистый мех, прижал ладони к теплым кошачьим бокам и тут же заснул. На этот раз он спал как убитый, вообще без снов.

А когда проснулся, родителей уже не было дома. На столе ожидал завтрак, к дверце холодильника была прижата магнитиком записка от Ирины Юрьевны:

С возвращением! Ты так сладко спал, что решили тебя не будить. Не забудь покормить кота.

P. S. Будешь рядом с продуктовым магазином, купи хлеба и молока.

Апельсин уже сидел у своей миски, не сводя с любимого хозяина сумрачного гипнотического взгляда и время от времени хищно облизываясь.

Вообще-то в школе Никита обращался к учителю по имени-отчеству, но наедине тот позволял Никите звать себя просто Гордеем. Мало того, он настоял, чтобы Легостаев говорил ему «ты».

– Не такой уж я старый, чтобы ты мне «выкал», – сказал тогда Гордей. – Кроме того, нам с тобой необходимо узнать друг друга как можно лучше.

И он действительно не раз помогал Никите, снабжал его информацией, а однажды даже спас ему жизнь.

Лестратов преподавал историю. Таких учителей в их школе еще не бывало. Молодой, всего-то на десяток лет старше Никиты, с длинной гривой светлых волос и золотой серьгой в ухе, Гордей быстро завоевал уважение учеников. Многие девочки были от него без ума. С мальчишками он общался просто и без обиняков. А вот завуч Нелли Олеговна Казакова, злобная и вредная женщина, ненавидела Лестратова и регулярно пыталась очернить его перед руководством.

За пределами школы Гордей вел совершенно иную жизнь. Молодой человек состоял в «Белом Ковене», и к Никите его приставили, чтобы наблюдать за взрослеющим оборотнем. Гордей всерьез занимался исследованием родословной сестер-ведьм Ягужинских, их сотрудничеством с предком Никиты, черным колдуном-оборотнем Илларионом Черноруковым.

Квартира Гордея неизменно вызывала у Никиты чувство зависти и восхищения: огромная площадь на десятом этаже элитного многоэтажного дома в центре города.