Сотрясающий землю

Мы знаем, что Кривоносов скрывает профессора Штерна…

При этих словах почти все оборотни Парда ожесточенно зашипели.

– И я стараюсь выйти на его след. Президент «Экстрополиса» не подозревает, что мне известно обо всех его проделках. Он держит меня за дурочку. Что ж, пусть тешит себя глупыми надеждами. Когда придет время, я покажу ему, на что способна.

Тем временем Скальд, озадаченно пощипывая бороду, обдумывал что-то.

– Китайцы, – задумчиво проговорил он вполголоса. – Азиаты… – Он повернулся к Брамину. – А что наш специалист по Азии? – спросил он у вожака.

"– Верно, – оживленно подхватил Брамин. – Как я сразу о нем не подумал! Но я давно его не видел. В последний раз он посещал наш совет еще при Константине. Ему ведь тьма-тьмущая лет. Я даже не поручусь, что он все еще жив!

– Но мы же знаем, где его найти, – сказал Скальд.

– О ком вы говорите? – поинтересовалась Тесса.

Скальд и Брамин повернулись к ней одновременно и в один голос ответили:

– Кицунэ!

Глава двадцать восьмая

Кицунэ Канто из школы боевых искусств

Главный редактор «Полуночного экспресса» Виктор Васильевич сидел в своем кресле, прижимая к левой половине лица увесистый пакет со льдом, заботливо предложенный ему секретаршей. Панкрат Легостаев, только что приехавший из больничного городка, нервно прохаживался по его кабинету с сотовым телефоном в руке.

– Как вообще такое могло произойти?! – Виктор Васильевич, поморщившись, отнял наконец пакет со льдом от лица.

Миру предстал громадный иссиня-черный кровоподтек. Левый глаз редактора заплыл и превратился в узкую щелочку. При виде этого эффектного зрелища Панкрат и Марта Пешкова уважительно охнули.

– Что, страшный? – спросил редактор.

Марта сделала неопределенный жест рукой.

– Чтобы Марина, которая весит вдвое меньше меня, так мне врезала?! – воскликнул Виктор Васильевич. – Ну и силища у нее!

– Это была не она, – сказал Панкрат.

– Кто же еще? Я видел ее так же, как сейчас вижу вас!

– Верно, – согласилась Марта. – Она и меня приложила! До сих пор ребра болят.

– Это двойник, – тихо произнес Панкрат.