Соперник

Да кому какая разница? На диване, на кресле, на полу… Он схватил меня за руку, подтащил к другому кожаному дивану, развернул, сел на диван и посадил меня на колени. Его эрегированный член терся о трусики у меня между ног, а потом…

Ого!

Он просунул обе руки под резинку моих стрингов и разорвал их.

Я осталась совсем голой, а возбуждение было так сильно, что пришлось закусить губу, чтобы не закричать.

Мои действия выходили из-под контроля. Наклонив голову, я провела языком по его губам, но выпрямилась, когда он погладил головкой мою дырочку.

– Ох, Мэдок, – задыхалась я.

Черт, как же приятно.

Обхватив его лицо руками, я посмотрела ему глаза.

– Почему ты оставил меня здесь той ночью? – мой вопрос прозвучал неожиданно."

"Я предполагала, что он не захотел остаться на предыдущем диване именно поэтому. Может, по этой же причине он ненавидел и эту комнату.

– Я не собирался бросать тебя, – он виновато смотрел на меня. – Я укрыл тебя, – продолжил он сбивчиво и отвел глаза, потому что я начала двигаться, – и поднялся в душ.

Я все время считала, что он просто получил то, чего хотел, и ушел спать, бросив меня в кинотеатре.

– И я ненавижу эту долбаную комнату, – закончил он.

Но тут же снова приоткрыл рот, как будто хотел сказать еще что-то, но так и не сделал этого.

Я взяла пульт и включила музыку. Вцепилась обеими руками в кожаную обивку у него за спиной и медленно села на него, впуская его член в себя настолько глубоко, насколько это было возможно.

– Я заставлю тебя снова полюбить ее, – заверила я.

Он вошел в меня до упора, и от наступившего удовольствия Мэдок тихонько зарычал и закрыл глаза.

– Посмотрим, что у тебя получится.

Глава 31

Мэдок

– Ах вот ты где, – раздается голос у меня за спиной, и я напрягаюсь.

Обернувшись, я вижу свою мачеху, Патрисию, и, не стесняясь, морщусь, потому что она в белой шелковой ночнушке.

Достав бутылку воды, я захлопываю дверцу холодильника, старательно избегая ее взгляда.

Ее длинные светлые волосы распущены, но выглядят так, будто только что уложены. Подозрения косвенно подтверждают свежий макияж и развязная поза. Положив одну руку на кухонный островок, а вторую – на талию, она игриво покачивает бедрами и улыбается.

– Где мой отец? – резко спрашиваю я.

– Спит, – вздыхает она. – У себя в комнате.