Соперник

Вокруг больше не было ни бегунов, ни других людей. Она просто стояла и, прищурившись, смотрела на легкую рябь на воде.

– Хорошая музыка, – воскликнула я, услышав, что играет у нее в плеере.

Она резко обернулась и вытерла пальцем слезинку в уголке глаза.

– Что-что? – она вынула из ушей наушники.

– Хорошая музыка, говорю, – повторила я.

Из ее наушников доносилась Paradise City Guns N’ Roses.

Она усмехнулась, и на заплаканном лице появилась легкая улыбка.

– Люблю старый рок.

Она протянула мне руку.

– Привет, я Тэйт.

– Очень приятно, Фэллон.

Я ответила на рукопожатие.

Она кивнула и отвернулась в сторону, пытаясь незаметно вытереть остатки слез.

Тэйт. Подождите-ка… светлые волосы, длинные ноги, большая грудь…

– Ты Татум Брандт, – вспомнила я. – Ты из Шелбернской школы?

– Да.

Она обернула провод от наушников вокруг шеи, чтобы не уронить их.

– Извини, я тебя не помню.

– Все нормально. Я проучилась там всего два года и перевелась в другую школу.

– А куда?"

"Она смотрела прямо в глаза, когда говорила со мной.

– В интернат на востоке отсюда.

Она подняла брови.

– Интернат? И как он тебе?

– Он католический. Насквозь католический.

Она покачала головой и улыбнулась, будто с трудом могла поверить моим словам. Или, может, ей казалось, что это нелепо. Словно в ее мире люди не сплавляют ненужных им детей в интернаты? Нет? Вот это действительно странно.

Легкий ветерок гонял листья по тропинке, приятно обдувая тело, изнывающее от жары.

– Значит, ты приехала сюда на лето? Или на совсем? – спросила Тэйт, опускаясь на траву и поднимая глаза на меня.

– Нет, всего на недельку. Потом поеду в Чикаго, мой колледж там неподалеку. А ты?

Она опустила глаза, и улыбка исчезла с ее лица.

– Я собиралась в Колумбию. Но уже не получится.

– Почему? Это же отличная школа. Я бы тоже туда подалась, но отец не хочет, чтобы я училась рядом с Бостоном. Он говорит: чем дальше я буду находиться от него, тем это безопаснее.

– У моего отца тоже… проблемы.

Она оперлась на локти и продолжила смотреть на пруд. Я видела, что ее ресницы до сих пор влажные.

– Причем, видимо, уже давно. Думаю, стоит держаться поближе к дому.

– Наверно, сложно отказаться от мечты поступить в Колумбию, – предположила я.

Она выпятила нижнюю губу и покачала головой.

– Я стараюсь об этом не думать. Когда в тебе нуждается кто-то, кого ты любишь, остальное не имеет смысла. Жаль только, что он не рассказал мне раньше.