Соперник

Я слышал, как она закрыла ноутбук и как заскрипела кровать, прогибаясь, когда она взобралась на меня. Я хотел положить руки ей на бедра, но она схватила их и прижала к кровати по бокам от головы.

– Неа, – покачал головой я. – Я устал. Так что мы не будем этого делать. Ты меня не заставишь.

Но было уже слишком поздно. Я чувствовал на себе ее вес, ощущал животом тепло и уже тянулся к ней бедрами, когда ее влажное дыхание заставило кровь вновь хлынуть к паху.

Черт.

Я снова был в полной боеготовности, но мне нужно было поспать.

– Детка, – сдавленно простонал я, – будь моя воля, я бы никогда не покинул эту комнату. Сними с себя мою футболку. Сейчас же.

В дверь постучали. Мы оба обернулись на звук.

– Мэдок Карутерс! – позвал кто-то строгим голосом.

Фэллон посмотрела на меня круглыми глазами. Я отстранил ее.

По дороге к двери мне стал очевиден мой промах.

– Да! – ответил я, открывая дверь и в ту же секунду роняя челюсть.

Копы? Какого черта?

– Мы хотели бы задать вам несколько вопросов, – сказал тощий темнокожий офицер, держа руку на дубинке.

Я решил не воспринимать это как угрозу. А может, стоило? Вторым копом была женщина, рыжеволосая, средних лет.

– В чем, собственно, проблема?

Полицейская вздернула подбородок и обратилась ко мне:

– Фэллон Пирс с вами?

Сердце заколотилось чаще. Что на этот раз?

– Да, – наконец ответил я.

– Ваша сводная сестра, верно? – уточнил коп-мужчина.

Я прикрыл глаза и вздохнул.

– На настоящий момент да. Но наши родители разводятся.

– Что происходит? – спросила Фэллон, подойдя к дверям.

На ней были джинсы с заправленной в них вчерашней белой блузкой. Последние двадцать четыре часа вся одежда валялась скомканная где-то на полу.

– Вы – Фэллон Пирс?

Фэллон скрестила руки на груди.

– Да.

– Ваша мать сегодня утром заявила о вашей пропаже, – объяснила рыженькая. – Она сказала, что мистер Карутерс угрожал ей тем, что… – она сверилась с записями и продолжила, – пробьет ее головой стену. А потом увез вас в неизвестном направлении.

Оба копа посмотрели на меня, а мне хотелось рассмеяться.