Соперник

На лбу у нее выступили капли пота, лицо выражало блаженство.

– Ты была у меня первой во всем. И ты моя единственная любовь.

Я хотел, чтобы она об этом знала. Несмотря на годы, необходимость расстаться и боль, я хотел, чтобы она знала, что она единственная женщина, которую я любил по-настоящему."

"Сев, она положила ладони мне на лицо.

– Больше никто нас не остановит.

Это прозвучало скорее как боевой клич, а не как констатация факта. Будто она сказала: «Да, мы поженились, и вы ничего не можете с этим сделать».

Я поймал губами ее губы и коснулся языка, страстно целуя и напрягаясь всем телом, затем встал и скинул с себя оставшуюся одежду.

Она опустила взгляд на мой эрегированный член, а я глаз не мог оторвать от ее обнаженной груди, выглядывающей из блузки.

Положив ее на кровать, я залез сверху и, не переставая целовать бархатную кожу, вошел, но совсем неглубоко, чтобы тут же выйти назад. Забрав с собой немного влаги, я поводил головкой вокруг клитора.

– Мэдок, – простонала она, словно мучаясь от боли, – я не пианино. Хватит играть.

Улыбнувшись, я вошел в третий раз, медленно, ощущая каждый сантиметр.

– Я не слишком тяжелый? – спросил я, ложась на нее всем телом.

Я не люблю миссионерскую позу. Существует множество других позиций, в которых открывается куда лучший вид на тело девушки.

Она вздрогнула от поцелуя.

– Нет, мне даже нравится.

Она провела ладонями по моей спине и прижала к себе попу, заставляя меня войти еще глубже.

– Вот сюда, – умоляла она. – Да, вот так.

Господи.

Я прислонился к ней лбом и глубоко вдохнул. Ее грудь – точнее, та ее часть, что была открыта взору, – была мокрой от пота и вздрагивала от каждого моего движения. Какая прекрасная картина.

Черт, какая же она ненасытная, и как же это меня заводит. Я так долго не вытерплю. Обхватив ее за бедра, я перекатился на спину и усадил ее сверху. Блузка сползла с одного плеча, обнажая грудь наполовину. Как бы я ни сгорал от желания дотронуться, просто смотреть на то, как она двигается, было куда приятнее.