Соломон. Забытая нежность (СИ)

Я Машку в руки и бегом из дома, пока не начали воспитывать… Спрятала здесь, хотела вещей теплых взять, но не успела…

— Прошлый раз папа так сильно вдарил меня, что у меня из губы кровь пошла, — ожила маленькая принцесса, подняла свое лицо и показала мне на пухленькую розовую губку пальчиком.

Девочка и правда была очень сильно похожа на принцессу. Ее только отмыть и нарядить в кукольное платьице и самая что ни на есть принцесса, как из сказки! Приехал, называется отдохнуть на свою голову… Однако жестокость к детям никогда не укладывалась в моей голове.

Да и пьющие родители тоже. Мои, слава Богу, здравствовали и были приличными людьми. Жили в Подмосковье в большом частном доме, только я редко их навещал в силу плотного и занятого рабочего графика, но по большей степени встречи стали редкими из-за той трагедии с Асей и Наташей. Я ощущал себя в их доме дискомфортно и чурался всей этой семейной теплоты и уюта — всего, что хоть мало-мальски напоминало мне о моей семье, о том, что теперь той не было.

Иногда я задавался вопросом, как мне все-таки удалось пережить эту боль, эту утрату и не растерять здравого рассудка.

Первое время мне волком хотелось выть от тоски по ним на луну. И даже на солнце. Просто выть, как ломало меня от боли. Временами эти обострения повторялись, но уже реже и на месте некогда выжигающей боли остался огромный рубец, который кровоточил, стоило к нему прикоснуться. В груди жгло и пекло так, словно из меня изгоняли дьявола, прикладывая к той освещенный крест. Если бы тот подонок, что их убил не умер в тюрьме, то сам лично бы его убил и даже ни капли не пожалел об этом поступке.

В тот дом, к слову сказать, я больше так и не смог вернуться, место, где оборвались жизни двух драгоценных для меня жизней. Но и продать не смог. Так и осталась квартира пустовать с того дня. Я купил позже новую и старался не появляться в прежнем доме, лишь изредка заезжал проверить краны и счетчики и каждый раз задерживаясь там возвращался домой, будто после серьезного сражения, получив ранения несовместимые с жизнью.

— Ладно, — я тяжело вздохнул, жалея этих детей за непутевых родителей, с которыми им так не повезло. — Идемте в дом. Я сам только что с дороги. Расскажите что случилось. Придумаем, как вам можно будет помочь. Я Игорь, но друзья зовут меня Соломон.

— Я Аня, — совсем взрослый осознанный взгляд девушки снова зацепил меня за живое. — А это Маша, моя младшая сестра, — перепачканное лицо Кукленыша просияло и она искренне улыбнулась.