Соломон. Забытая нежность (СИ)

Она смотрела на меня огромными глазами, а у меня во рту пересохло. Или то все снова отголоски нескольких бокалов коньяка? Мысленно я уже сгребал ее в охапку и впивался губами в ее маленький рот.

Мой телефон сел еще у Стаса. Но с чего вдруг такая забота обо мне? Я хорошо провел время у старого друга, думал, что в душе останется горькое послевкусие от этой встречи, а на деле наоборот. Однако я сильно сожалел, что поделился с ним всем, что накипело у меня насчет Ани. А старый олух решил заняться сводничеством? С чего бы ради поднимать такой кипишь? Чтобы вызвать у девушки какие-нибудь эмоции относительно меня? Но их и так было столько хоть отбавляй — били фонтаном через край.

И ладно позвонил, обозначил Ане место моего пребывания, но лишь бы лишнего ничего не сболтнул.

Я повесил куртку и прошел мимо Ани, направляясь в свою спальню.

— Я думала ты был у Светы и сегодня уже не придешь ночевать домой, — услышав эти слова, я впал в ступор.

Что собственно я и хотел что бы ты думала! — но ничего не сказал в ответ.

Наградил Аню тяжёлым взглядом, но вовсе не потому, что злился на нее. На что злиться? А негодовал просто по одной простой причине — что снова желал ощутить вкус ее губ, почувствовать рваное часто дыхание на своём лице. А Стас этим звонком буквально подталкивал меня в эту бездну под названием Аня. Благо я все же умел себя контролировать. Не всегда. Система давала сбои. Вот и сейчас тоже произошло короткое замыкание.

— А ты переживаешь по этому поводу? — уже когда сказал, понял что ни чуть ни лучше сводника Стаса, а то и хуже.

— Не переживаю, но ты ее не любишь, — робеть-то она робела, но в отличии от меня через страхи переступала опрометчивее и решительнее меня.

— Не люблю и даже больше того — никогда не любил. И не уверен что хоть когда-нибудь полюблю еще, — я сжигал мосты, но пусть Аня лучше наперёд знает, что с такими разрушенными людьми как я — счастья не построить.

— Ошибаешься! Машу ты уже любишь. Тебе просто кажется, что в жизни все потеряно, однако это не так… — тихо говорила она, а голос по-прежнему дрожал и выдавал ее волнение.

— А как? Как в этой жизни все устроено? Если бы ты потеряла самое дорогое, хочешь сказать просто бы взяла и вернулась к жизни? И не побоялась начать все с нуля, боясь снова остаться у разбитого корыта? — я не всегда был мягким и понимающим. Но Аня поднимала тяжёлые темы проходилась словами, словно острыми лезвиями по едва затянувшимся ранам.

— Я не знаю, Игорь, — печально ответила она.