Соломон. Забытая нежность (СИ)

И держать при себе девочек я долго не собирался, прекрасно понимал, что как только они освоятся, я отпущу их и буду лишь относительно рядом. Не нарушая границ их личной жизни. Стану кем-то наподобие воскресного папы для Маши и все будут счастливы… Возможно я сильно заблуждался на этот счет. Маша привязалась ко мне и сердце подсказывало, что девочка не захочет никуда от меня уходить. И могла в итоге стать моим союзником, чтобы и Аню удерживать рядом, но вот только я не хотел бы для нее такого будущего. Что я мог предложить этой девушке кроме своего изрешеченного болью сердца? Там столько пробоин и шрамов, что ни один хирург не взялся бы его исцелить.

Не знаю где катался до рассвета, побывал у реки, заехал на заправку попить кофе и поехал домой, когда прикинул в уме, что скоро уже встанут родители, а нам ещё днем возвращаться домой, а я даже не ложился. Зашёл в дом, поднялся на второй этаж и остановился возле комнаты, в которой спали девочки. И не знаю что на меня опять нашло. Ведь разложил все по полочкам, убедил себя, что к Ане больше не то что руками нельзя прикасаться — взглядом опасно, а сам, приоткрыв дверь, смотрел как девочки прижавшись друг к другу мирно спали.

Не знаю сколько смотрел на них, но сердце начинало биться в груди и в висках пульсировало от осознания, что жив я, и сердце это треклятое стучит рядом с ними и никуда я их отпускать не хочу. Будто бы болен был все это время, а сейчас вот нашёл чудодейственную вакцину и мог излечиться и выздороветь.

Аня пошевелилась, ее красивые волосы разметались по подушке и естественный румянец на ее щеках снова бросил меня в пучину запретных желаний.

Я мечтал прикоснуться к ней ещё раз. Вспомнил как дрожало ее тело, а губы мягкие и сладкие на вкус…

Прикрыв дверь, я ретировался в свою комнату. Если бы знал, что спасаю из того пожара свою погибель остался бы в том доме сам, честное слово, чем вот так заживо гореть с ней каждый день и не иметь возможности показать своих истинных чувств.

Глава 19.

Аня

Аня

Предыдущие дни и все события до этого самого поцелуя оказались лишь лёгким ветерком в открытом море. А теперь я ощущала внутри шторм! Кровь гоняла по венам с оглушительной скоростью, а меня бросало в жар от одного упоминания о мужских губах, прикосновении рук и умопомрачительного запаха вперемешку с ароматом одеколона Игоря. Стоило только закрыть глаза, и меня захлестывало волнами чувств. Накрывало с головой и я не могла выбраться на поверхность.