Сомнительное наследство для попаданки

– Папа, всё это недопонимание, Алисе очень понравилась одна из моих кукол, будь добр, свози нас на днях в кукольный магазин, она выберет себе похожую и мы сделаем примиряющий подарок, – Найя подошла к девочке и взяла ту за руку. – Тинрен, иди сюда, нужно извиниться.

По лицу Алисы было заметно, что мириться она не желает, не умела, как сестра полностью скрывать эмоции, но протянула руку и даже пробормотала, что прощает брата.

Домой я ускользнула не сразу, Дивер тихо приказал мне оставаться на месте, сам же пригласил гостей в кабинет.

Уж не знаю, чего хотел Дивер, но дожидаться возвращения хозяина замка желания совершенно не было. Оглядевшись, быстро вышла за дверь, благо слугам было не до меня.

Ну их, этих драконов, в какой раз я мысленно обругала себя. Подхватив юбки, чуть ли не бегом поспешила по знакомой тропинке к прорехи между нашими владениями.

– Алиона, дорогая… – я задумалась и совершенно не услышала шаги за спиной.

Взвизгнув, подскочила на месте, а кто бы ни подскочил, когда на твоё плечо ложится ладонь и в ухо шепчут завораживающим голосом с хрипотцой.

– Напугал? – Дивер развернул меня к себе и прижал. – Ты прямо словно зайчонок, дрожишь.

Так приятно в его сильных руках.

– Зачем вы пошли… Отпустите…

– Ай, ой… Что это? Мать моя драконица, – закричал дракон от боли, в его правую ногу впились сразу три шипастых угрюмчика, они были непохожи сами на себя, острые зубы, длинные когти, хорошо, что иглы не пустили в ход. – Отцепитесь, разорву, убью, – его ладонь, как и пострадавшая нога трансформировались, покрываясь когтями, чешуёй.

– Нет, пожалуйста, не трогайте их, я мёртвым грузом повисла на его руке, вопя чуть ли не громче пострадавшего дракона.

– Ни на секунду нельзя одну оставить, в доме слышно ваши крики, – Вар Даниэль Грасгофф с лёгкостью оторвал меня от покрытой чешуёй руки. А к телу Дивера приблизилось несколько клинков, подоспели гномы, а за ними и бабуля.

– Тёмные, вы совсем озверели или жить надоело? Оружие на дракона направляете? – господин генерал не мог стерпеть такого оскорбления и начал обращаться.

– Нет, только я виновата.