Сомнительное наследство для попаданки

Неужели он решил поменять облик? Он своей тушей полрынка разнесёт.

Мимоидущие люди неожиданно застонали и начали падать на землю, словно задыхаясь.

– Господин, вы что делаете? – свободной рукой схватила его за подбородок, пытаясь привести в чувства. Что делать? Этот ненормальный дракон своей магией народ поубивает. Ударить по щеке? А что, если он в гневе и меня прикончит?

Единственное, что пришло на ум, это…"

"Поставив клетку на землю, быстро руками схватила за крепкую шею и с силой наклонила голову Дивера к себе.

Наши губы соприкоснулись, дракон замер. Какие они мягкие, тёплые, влажные. В какой момент он перехватил инициативу? Кончик его языка коснулся моей десны, дотронулся до зубов и встретился с моим языком.

Мысли о сопротивлении пропали, как осенняя утренняя дымка. И когда языки соприкоснулись, моё тело содрогнулось, словно мощный электрический разряд пронзил его, в груди разгорался пожар, который ещё мгновение, и полностью поглотит меня.

Я хотела большего, сгореть и возродиться вновь в его сильных объятьях.

Над ухом раздался громкий рык, мне стало холодно и страшно, ощущение счастья резко исчезло. Сильный рывок вверх привёл в чувство. Дракон, обернувшись зверем, взмыл ввысь. Он что, решил меня убить? Громко крича от страха, я колотила зверюгу по лапам, ругаясь и требуя опустить на землю.

Дракон лишь на мгновение опустил голову, посмотрел на меня, поудобнее перехватил и продолжил полёт.

– Пожалуйста, я больше не буду вас целовать, не убивайте! – мои руки намертво схватили дракона.

Ещё через несколько взмахов крыльев я притихла, никто ронять меня не собирался. Кричать перестала, но вот толстую лапу не отпустила и глаза не открыла.

– Алиона, открой глаза, – палец притронулся к моей щеке и убрал слезу. – Прости, что напугал.

Открыв глаза, вздохнула: мы стояли на высокой скале, голубые волны ластились к каменным стенам.

– Мы в море? – прошептала, неосознанно хватая господина Дивера за рукав.

– Алиона, ты же только что была храброй, на глазах у целой толпы не постеснялась меня поцеловать, – злости на лице Дивера не было, губы растянулись в милой улыбке.

– Простите, господин Дивер. Я пыталась вас успокоить, народ на земле лежал, изгибаясь от боли…

Дракон нахмурился.