Сомнительное наследство для попаданки

Воодушевлённый Вар собирался работать всю ночь, утром я встану пораньше, помогу и отправлю нашего бессменного кондитера спать. В течение дня потихоньку буду готовить, ориентируясь на продажи.

Всем купившим торты, раздали маленькие карточки со скидками, при покупке второго торта скидку обещали увеличить, поменяв карточку.

– Как думаете, почему Эйна с нами так поступила? – вздохнула я, поднимаясь и собираясь идти спать. Усталость брала своё.

– Можно с уверенностью сказать, что её наняли, – хмыкнул один из гномов, и все его поддержали.

– И я подозреваю кто, – вздохнув, пояснила. – Доказательств нет, но мысли крутятся возле кондитерской, что на площади торгует.

– Всё возможно, – произнесла мисси. – Но готовила она очень хорошо.

– А если её найти, заплатить и нанять? – предложила я и услышала целый хор голосов:

– Не надо.

Глава 37. Замок генерала. Ночь

Корнелия сидела в пустом кабинете хозяина замка и, используя магию, поджигала на столе бумаги, тушила и вновь поджигала, на столешнице виднелись тёмные пятна, но её мало волновал тот факт, что Дивер может разозлиться, когда увидит это безобразие.

Девушка понимала, что если не будет сбрасывать злость, поджигая хоть что-нибудь, то, сорвавшись и обернувшись драконицей, она может натворить больше бед, самой малой из них будет сожжение кабинета.

Весь план, построенный её семьёй, развалился словно карточный домик. Эта глупая никчёмная Эстелла не смогла привлечь внимание Дивера. Да кто бы сомневался, разве великий генерал посмотрел бы на?.. Кулак Корнелии опустился на кипу бумаг.

– Долго будешь стену подпирать? – бросила она в пустоту.

– Госпожа, только вы с лёгкостью чувствуете моё присутствие, – прошелестел голос Регниса.

– Тебя мать прислала? – Корнелия вновь подпалила бумагу огненной магией. – И как давно ты тут разнюхиваешь?

– Госпожа, – в словах Регниса послышалась обида. – Я верно служу роду Маршлот, оберегаю ваш сон с детства. Всё лишь для вашего спокойствия.

– Знаю, прости.

Никогда и никто не извинялся перед Регнисом, кроме Корнелии.

"Если глава рода с лёгкостью мог снять стружку с лица и тела Регниса, госпожа Муция была холодна, но за хорошо выполненный приказ могла кинуть золотую монету, словно кость, то Корнелия помнила про День Рождения Регниса и каждый год дарила ему подарок, чаще всего редкую воду из магического источника для пропитки кожи. Регнис хранил подарки и расходовал очень бережно.