Солдаты удачи

Дивуарский лойнант, сложив руки на груди и широко расставив ноги, стоял точно посередине дороги. Длинноволосый, с пушистой короткой бородкой, вооруженный приличных размеров мечом. Его ярко-рыжая, когда-то блестящая форма, теперь износилась и испачкалась, кожаный легкий доспех имел следы ударов. Когда путники приблизились, он лениво поднял руку и на дорогу тут же упала выпущенная откуда-то из редкого леса стрела.

- Выворачивайте карманы, высокий господа, - приказал лойнант будничным тоном и широко зевнул. - Кладите также на землю оружие и одежонку, какая поновее.

Лоу хотел что-то сказать, но Грамон быстро вышел вперед, оттолкнув приятеля в сторону. Коротышка прямо-таки подпрыгивал от негодования, его жена тяжело вздохнула.

- Как ваше имя, господин лойнант? - потребовал Хью.

- Я не лойнант, - длинноволосый перестал зевать. - А зовут меня с недавних пор Окунем, и больше никак. Если это все, бросайте оружие.

- Нет, не все, господин Окунь. Я дворянин и желаю вызвать вас на дуэль, - отчеканил коротышка.

- Ладно, - согласился дивуарец, громко свистнул и вытянул из ножен меч. - Вы ножиком фехтовать будете, или у друзей что-нибудь посолиднее одолжите?

- Ножиком, - пропыхтел Грамон.

Стивенсону даже сзади было хорошо видно, как раздуваются щеки у Хью. Он решил обязательно разобраться на досуге, кто же все-таки такие дворяне и в чем их отличие от остального населения. Между тем Дженис, бросив ему извиняющийся взгляд, решительно отвернулась в сторону. По-видимому, она была абсолютно уверена в победе своего супруга и вообще не одобряла такой способ убийства.

Из леса тем временем появилась шайка Окуня, числом почти три десятка человек. Народ был все больше пожилой, их лица носили старые шрамы, мундиры украшали потрепанные ленточки отличий. Один, завидев Грамона, вслух ахнул, другой что-то оживленно зашептал ему. К ним подошли остальные солдаты, заспорили о чем-то.

- Если набросятся, - тихо сказал Лоу, - то держите правый фланг, Стивенсон. Уходить придется не по дороге, а к морю.

- А левый фланг? - не понял кандец.

- Там Хью, - пожал плечами лойнант. - Убьет этого придурка и будет с левого фланга.

Между тем Окунь, сделав несколько пробных выпадов, встал в позицию. Хью наконец-то перестал раздувать щеки и тоже обнажил свой клинок, уничижительно названный ""ножиком"". Несколько мгновений они просто стояли друг против друга, потом Окунь, широко замахнувшись, сделал шаг вперед.