Сокровище Хранителя Запада

Стоило мне запереть дверь, как он обреченно спросил:

– Что случилось на этот раз?

– С чего вы взяли? – оскорбилась я.

– По твоему лицу вижу. Иди сюда и рассказывай.

Он указал на стул, но я пренебрегла этим приглашением. Стоять навытяжку в шаге от стола оказалось легче. Бланко так на меня смотрел, что хотелось сбежать. Я собралась с силами и призналась:

– Кое-что и правда случилось. Но сначала мы должны поговорить о льепхене!

– Сначала ты расскажешь мне о том, что еще натворила, – жестко произнес декан.

– Это не я, а ваша татуировка! И вообще, ничего не скажу, пока вы меня не выслушаете!

Я насупилась и скрестила руки на груди.

– Что ты имеешь в виду?

– Сначала я должна рассказать вам про льепхена, – упрямо повторила я. – Лютик хороший и ничего мне не сделал.

Бланко подался вперед и процедил:

– Рассказывай про татуировку. А затем я выслушаю все, что ты хотела сказать про эту тварь. Обещаю. И сядь уже!

Я мотнула головой и осторожно начала, пряча глаза:

– Вчера… Пока мы…

Тут я разозлилась на себя и подняла взгляд на декана.

– Часть вашей татуировки переместилась на мое тело.

Лицо Бланко вытянулось от удивления."

"– Этого не может быть, – обескураженно произнес он.

А в следующий миг декан вскочил на ноги и мгновенно оказался рядом со мной.

– Покажи! – потребовал он.

Я смущенно потупилась и выдала:

– Не получится. Он переместился на спину и уснул.

Чувства на лице декана сменяли друг друга. Я возмутилась:

– Вы что, мне не верите? Я же видела вашу татуировку. Это кусок того же рисунка, я уверена. Он был у вас на шее, когда мы…

Тут слова иссякли. Бланко медленно выдохнул и сообщил:

– Я не чувствую, что на тебе есть эта дрянь. Но давай проверим. Потерпи.

Я кивнула, соглашаясь. Ладонь Бланко легла на мою шею. А затем декан приказал:

– Сюда.

Лопатку обожгло холодом, но татуировка и не подумала выполнять приказ.

– Сюда, – рыкнул он.

Но татуировка больше не шевелилась. Я отбросила его руку и укоризненно сказала:

– Ну что вы ее пугаете.

Бланко изменился в лице и мягко произнес:

– Прости. Тебе больно? Я избавлю тебя от нее.

Тут настала моя очередь удивляться.

– Больно? – переспросила я. – Нет.