Сокровище Хранителя Запада

– Лезть в кабинет Барта слишком опасно, – покачал головой Бланко.

– Давайте не будем лезть. Придем днем и разведаем. Что, у вас повода нет к нему заглянуть?

– Марта… – терпеливо начал декан.

Но я его перебила:

– Хотите, я еще какое-нибудь правило нарушу? Вы сможете привести меня к ректору и с чистой совестью ему пожаловаться. А пока вы будете меня с ним на пару распекать, я попытаюсь понять, на месте ли эта штука. Может, еще что полезного смогу почувствовать.

– Тогда они пожалуются твоим опекунам, – напомнил Бланко.

Но я отмахнулась.

– Пускай. Они там уже думают, что я больна. Хоть убедятся, что со мной все в порядке. А от Анны дядя Вест все скроет, я уверена.

Феликс не смог удержаться от смешка, а на лице декана снова появилось изумление. Но, поколебавшись, он мотнул головой.

– Исключено. Ты и так находишь неприятности на ровном месте. Не стоит их придумывать.

– Намекаете, что скоро я еще во что-нибудь обязательно вляпаюсь? – обиделась я.

– Намекаю, что ты и так по уши влезла туда, куда лезть не стоило.

Я пропустила последние слова мимо ушей и подалась вперед.

– Но вы тоже подозреваете Барта, верно? Миссия, о которой говорил Тулун… это темные делишки ректора?

Бланко поморщился.

– Луди… Нет, он говорил о другом. Но герцог Скау и правда назначил меня на эту должность не случайно. Я должен понять, что происходит в академии.

– И что же здесь происходит? – поторопила его я.

– Не важно, – отрезал декан. – Я и так сказал тебе слишком много. Не вздумай сама ничего расследовать, это слишком опасно. Обещай, что не будешь лезть в это дело. Тебе учиться нужно. Проверка через неделю, затем бал…

Я тут же напряглась.

– Бал? Проверка? Какая проверка?

Глава 18. Новое знакомство

Судя по взгляду, Бланко моментально пожалел, что произнес эти слова при мне.

Фениксоид едко заметил:

– Кажется, адептам этого знать не полагается…

Лицо декана стало холодным и отстраненным.

– Расскажите мне, что за проверка, – потребовала я. – Обещаю, я буду молчать и никто из адептов не узнает.

Он не спешил удовлетворять мое любопытство. В распахнутом вороте его рубашки зашевелились черные завитки.