Сокровище для белого дракона

– Ты не можешь этого доказать! – скривился Джеридан, испепеляя соперника взглядом. – А я – её официальный опекун, если ты не забыл. Стоило мне отлучиться на несколько минут, как ты похитил мою подопечную!

– Не похитил, а спас ей жизнь! – парировал Тай. – Я был отправлен в твой замок по приказу короля, чтобы попросить Ксению написать письмо её вампирским родственникам. Но ещё в Тронном зале почувствовал, что девушка попала в беду! Я переместился порталом и едва успел её подхватить, когда она выпала из окна! А вслед за ней сиганули её продуктовый енот и эта тигрица, – кивнул он на Марту.

– Я бы и сам перехватил их в воздухе! – Джеридан сжал кулаки. – Никто бы не разбился!

– Сильно в этом сомневаюсь, – покачал головой Тайрен. – И хочу поднять вопрос о том, что как опекун ты не справился со своими обязанностями. Твоя подопечная едва не погибла вместе со своим енотом и охранницей! Поэтому я прошу ваше величество, – обратился он к королю, – лишить Джеридана Ардениона опекунского статуса и аннулировать приказ о том, чтобы девушка прожила в его замке тридцать дней.

– Не стоит торопиться с выводами, – выступил вперёд Дензел. – Его высочество Тайрен Ингелион ведёт себя неподобающе и требует снять с Джеридана статус опекуна лишь по одной причине: он сам претендует на девушку. Ситуация с падением из окна была у Джеридана под контролем. Тайрен похитил принцессу прямо у него из-под носа. И вместо того, чтобы доставить её в какое-нибудь надёжное место, например, сюда, во дворец, он утащил её в своё убежище – на безмагический остров, где мы их едва нашли.

– Это неправда! Я не… – пытался возразить Тай, но Дензел его одёрнул – холодно и чётко:

– Не перебивайте меня, молодой человек! Я не договорил.

– Продолжайте, – устало махнул король, возвращаясь на тронное кресло.

– Когда мы с гвардейцами нашли его высочество Тайрена с похищенной девушкой, он совершал в отношении принцессы непозволительные действия: целовал, тискал и пытался снять с неё платье. Тем самым он серьёзно навредил её девичьей чести и репутации, – так скорбно покачал головой Дензел, словно сам был пострадавшей стороной и теперь взывал о справедливой каре за такое вопиющее преступление.