Сокровище антиквара

По-прежнему восседает в областной Думе, витийствует, на голубых экранах маячит, интервью дает прессе — но это уже одна видимость, призрак былого, инерция, никто его более не содержит, за счет нагулянного жирка существует, а жирок-то не в ладонь толщиной…

Смолину пришло в голову, что сия персона очень даже свободно может претендовать на роль того самого загадочного кукловода, которого они никак не могли вычислить. Во-первых, оголодал, а поскольку моральных устоев и принципов не более чем у сношающегося кролика, вполне может удариться в откровенный криминал.

Во-вторых, уж он-то прекрасно разбирается, скажем, в истинной стоимости картин Бедрыгина. В-третьих, за двадцать лет оброс связями, знакомствами, ходы-выходы знает. Само по себе это не способно принести денег, но зато помогает проворачивать темные комбинации и отмазывать сообщников.

Заманчивая версия. И все же нестыковок, неувязок и темных мест тут масса. Похоже, именно он снял Дашеньке ту квартирку и, помимо эротических забав, использовал девочку еще и как неплохой инструмент в истории с сорвавшейся покражей картин.

Чрезвычайно похоже на правду… но вот как его пристегнуть ко всем прочим невзгодам и каверзам, обрушившимся на шантарскую антикварку? Анжерову-то какой смысл и какая выгода напускать на магазины гражданина майора Летягина? И какое отношение он может иметь к непонятным до сих пор наездам на Шевалье? Нет, пожалуй, не стоит искать за всеми непонятками единой зловещей фигуры. Все по отдельности, все само по себе. Просто в жизни так частенько случается: неприятности вдруг навалятся косяком, с разных направлений, и нет за ними одного коварного злодея, так уж сплелось, вот и все…

— Но «Камри»-то не на него записана, а? — спросил он.

— Ага, — сказал Шварц. — Записана она на какую-то девку восьмидесятого года рождения, с проспекта Авиаторов. Кем ему эта девка приходится, троюродной племянницей или очередной шлюхой, я пока не выяснил. Мы ж не контора, по зернышку клевать приходится.

Трудно…

— Да ладно, я тебя и не виновачу ни в чем, — сказал Смолин. — А с адвокатом что там?

Шварц заглянул в коричневый блокнот:

— Некто Косов Виталий Павлович, вольный вроде бы стрелок — ни в каких крупных юридических конторах не подвизается, фирмочки своей не имеет. Кустарь-надомник, ага…

— Что еще позволяет с ходу отвести ему место на лесенке, — подумав, сказал Смолин. — Одиночка — еще не обязательно мелочь…

— Ну да.