Согрей меня, или Научи меня прощать

Мне было неимоверно страшно подумать о том, что в том багажнике лежит Галка… Вернее, лежит ее бездыханное тело, которое я должна вытащить из машины и оставить где-нибудь лежать так, чтобы ее побыстрее нашли и похоронили достойным образом. При въезде в город у меня возникла еще одна нелепая мысль: мне захотелось поехать прямо к Галининой матери и привезти труп дочери к ней домой. Зачем оставлять Галину где-то на обочине или на какой-нибудь дороге, если можно отвезти ее прямо в родные стены и рассказать несчастной матери, что произошло с дочерью…

Но и эти мысли я прогнала прочь, убеждая себя, что сейчас я не в состоянии мыслить адекватно, потому что все еще нахожусь в состоянии шока и слишком много выпила виски.

У меня так и не хватило духа открыть багажник, и я доехала до своего дома. Поставив машину чуть дальше детской площадки, я щелкнула сигнализацией и посмотрела испуганным взглядом на багажник. Поправив изрядно помятый костюм, я мельком глянула по сторонам и пошла к подъезду. У входа со мной поздоровалась сидящая на лавочке сердобольная бабушка и, облокотившись на свою тросточку, произнесла тоненьким старушечьим голоском:

– Любаша, у тебя случилось, что ли, чего?

– Ничего у меня не случилось, – попыталась отделаться я от назойливой соседки.

– А почему ты так выглядишь? – словно опытный следователь, допытывалась та.

– Как выгляжу?

– Будто у тебя кто-то умер.

– Вам показалось. Никто у меня не умер. Слава богу, все живы и здоровы.

– Ну и вид у тебя…

– А что у меня за вид?

– Горе у тебя на лице. Страшное горе."

"– Нет, у меня все хорошо. Вы ошиблись.

Ускорив шаг, я зашла в подъезд, с трудом сдерживаясь, чтобы не разрыдаться. Добравшись до своей квартиры, я быстро зашла внутрь и тут же включила кондиционер, встав под который попыталась дышать полной грудью. Постояв так пару минут, я подошла к окну и посмотрела на улицу.

Странно, но сейчас некогда зеленая и разноцветная улица показалась мне неимоверно серой и мрачной, с пыльными зданиями, тускло глядевшими вокруг серыми, совершенно ничем не примечательными окнами.

Задвинув тяжелую синюю штору, я погрузила комнату в полумрак и включила ночник. Затем легла на диван, закрыла глаза, стараясь избавиться от преследующих меня мыслей. Но это, как и раньше, оказалось мне не по силам.