Согрей меня, или Научи меня прощать

 – Но я еще знаю про то, что до меня ты был женат, что у тебя есть жена Варя и двое погодков-мальчишек, с которыми ты не общаешься и которых напрочь вычеркнул из своей жизни. Я также знаю то, что в юности ты был профессиональным вором, но потом завязал. Правда, на слове «завязал» я бы поставила вопрос. Я знаю то, что ты крутишься среди братвы, и то, что ты сделал из моей тумбочки – вернее, твоей тумбочки, той, которую я тебе выделила, – склад боеприпасов.

Чем больше я говорила, тем больше Артур белел, и я сразу обратила внимание, что он стал нервно дергать кадыком, словно сглатывал.

– А тебе кто-нибудь говорил, что рыться в чужих вещах неприлично?

– А ты мне не чужой. Ты мой муж.

– Ты же никогда туда не лазила.

– Я наводила в вещах порядок. Знаешь, мне как-то теперь не очень хочется спать в своей квартире, зная, что в ней лежат гранаты.

– Ты хочешь, чтобы я их унес?

– Я была бы тебе очень признательна.

– Хорошо. Завтра их здесь не будет.

– Было бы неплохо, если бы они не лежали тут ни одного дня.

– Я же сказал, что завтра их унесу."

"– Единственная приятная новость за сегодняшний день. Кстати, а от кого ты обороняешься?

– Да ни от кого я не обороняюсь, – все так же нервно рассмеялся Артур. – Я и хотел их завтра забрать для того, чтобы передать одному человеку. Мне просто нужно было их передать, и все.

– Боже мой! Какое безобидное поручение! – Я выдавила из себя улыбку.

– Люба, да ладно тебе. Что ты смотришь на меня как на убийцу?! Это и в самом деле чужие гранаты, и мне нужно их передать.

– А ты случайно не торгуешь оружием?

– Еще скажи – наркотой.

– А может быть, и наркотой?

– Что ты из мухи-то слона лепишь? Ничего страшного не произошло. Просто один мужик из военных складов стащил четыре гранаты и передал их мне для того, чтобы я отдал их одному человеку. Вот я и занес их домой. Пожалуйста, не бери в голову. Я завтра же их отнесу.

– Конечно, я не буду брать в голову. Подумаешь, муж четыре боевые гранаты принес домой. Какая ерунда…

– Ну ладно, Люба. Не стоит утрировать. Больше такое не повторится.

– А пистолет?

– Что «пистолет»?

– Пистолет, который лежит в тумбочке, ты тоже унесешь?

– А зачем я буду его уносить? У меня на него разрешение есть.

– Что-то мне очень муторно на душе от того, что в нашем доме хранится оружие! – в сердцах произнесла я и облокотилась о подоконник.