Согрей меня, или Научи меня прощать

А затем было это жуткое посещение морга… Я привезла для него новый костюм и новый галстук. Мы вместе купили их в Милане, он ни разу не успел их надеть. Это были страшные дни – я много пила и курила, не смогла сделать ни единого штриха на своей новой картине. Я пыталась вспомнить нашу с Юркой последнюю ночь, наш поцелуй, наш последний разговор о том, что ему необходимо отдохнуть и что при первой же возможности мы обязательно рванем к морю. Я очень люблю… любила своего мужа.

На глазах женщины появились слезы, которых она совсем не стыдилась.

Достав из кармана платок, Вика быстро промокнула глаза. Я не могла, не имела права ее перебить. Все, что я могла в данный момент, так это внимательно ее слушать, но ни в коем случае не перебивать и уж тем более не высказывать свое мнение. Невооруженным глазом было видно, что женщине необходимо выговориться.

– Мне страшно ходить по комнатам нашего дома. Юрий внес в мою жизнь слишком много счастья. Намного больше, чем может ожидать женщина после того, как свяжет свою жизнь с мужчиной.

Он подарил мне потрясающую дочь, как две капли воды похожую на своего обожаемого папочку. Он никогда не демонстрировал свою любовь на людях, он всегда доказывал ее делами. С Юрием я в полной мере смогла осознать, что такое настоящее женское счастье. Чем дольше мы жили вместе, тем больше и больше он проявлял свою любовь. С его смертью я ощутила жуткую, давящую пустоту, которую уже никто и никогда не заполнит. Сейчас мне даже не верится, что совсем недавно я ощущала себя объектом любви и заботы. Теперь и моя душа, и мое тело будут испытывать настоящий голод. Я знаю, что обречена, я умру от морального, духовного и физического истощения. А пока… пока я решила сделать ремонт в нашей московской квартире, а сама перееду в свою мастерскую. Я поставила там раскладушку и буду жить среди картин. Так мне будет значительно легче. А в комнатах пусть ходят рабочие, пусть они поменяют всю обстановку, потому что невозможно жить, когда с утра до ночи тебя одолевают воспоминания. Про дом я вообще молчу. Я не знаю, что с ним делать, но, по всей вероятности, я его про дам. В нем умер мой супруг, и этим все сказано. Весь дом пропитан его кровью.

Я не могу ночевать там, где есть запах крови. Может быть, потом я продам и квартиру, потому что вряд ли и после ремонта смогу забыть о горе, которое обрушилось на меня. Наша с Юрием квартира слишком красива, а красоту всегда нужно с кем-то делить. К сожалению, я не могу этого сделать.