Сны инкуба

— Но ты же не едешь с ней ловить вампиров?

Я вздохнула:

— Прямо сейчас мы едем выручать Ронни. Она напилась на той стороне реки в «Снах инкуба». Её ключи от машины у бармена.

У Натэниела брови полезли на лоб:

— Что её понесло в эту помойку?

Я засмеялась и бросила сумку, чтобы обнять его. Он обнял меня в ответ.

— Поехали с нами, по дороге обсудим. Я хочу попасть туда раньше, чем она глупостей наделает.

— Глупостей вроде напиться в стрип-клубе, где танцовщики исполняют куда как больше, чем просто раздеваются за деньги?

Я посмотрела на него, и у меня глаза на лоб полезли.

— Ты хочешь сказать…

Он пожал плечами:

— Так говорят, и я верю тому, кто мне рассказывал.

— О черт!

Я бросилась бежать к джипу, потому что секс со стриптизером-проституткой точно входит в категорию вещей, о которых Луи утром пожалеет. Беда с местью такого рода в том, что ты об этом будешь жалеть не меньше того, кому хочешь сделать больно. Я бросила сумки на заднее сиденье, Мика повёл машину, Натэниел сидел сзади. Мы мчались спасать Ронни от участи хуже смерти — или чего-то в этом роде.

Глава семьдесят первая

Клуб «Сны инкуба» стоит посреди открытого поля, вдалеке от деревьев, за укатанным гравием парковки. Стоит сам по себе, отчасти по случаю, отчасти потому, что это единственное чисто мужское шоу на этой стороне реки. Вход окружён яркой многоцветной неоновой вывеской. «Танцуют Только Мужчины». Последний шанс для надравшихся убедиться, что это именно то, чего они ищут, и они не залезут по ошибке не в тот клуб.

Мы трое вошли в фойе, или как его там назвать — открытое пространство с пустой витриной и небольшой конторкой. За ней никого не было, и никто не спросил, не хотим ли мы снять пальто. На самом деле в пальто была только я. Было ещё тепло для октября, а ликантропы редко мёрзнут. На мне была короткая кожаная куртка, в основном чтобы спрятать пистолет подмышкой, не для защиты от осенней прохлады. Но вышибала, которому полагалось бы проверять народ у дверей, у этих дверей отсутствовал.

Конечно, может быть, они считали, что входящий должен быть оглушён и ошеломлён музыкой. Она орала так громко, что басовые ноты отдавались в костях — не самым приятным образом. Пришлось в буквальном смысле слова застыть на пороге, приспосабливаясь к этому шуму. Кому нужна охрана, если музыка бьёт прямо по голове? Почти тут же эта голова стала болеть, слегка, но обещая серьёзную мигрень.