Снегурочка для серого волка

 — После случившегося мне сто́ит напиться в слюни, чтобы переварить свои пошатнувшиеся знания об окружающем мире.

— Боюсь, что из крепкого алкоголя я могу предложить только виски. Вина не держу, у меня здесь не бывает женщин, — развёл руками я.

— Здесь? А где бывают? — прищурившись, спросила Олеся.

— Детка, ты меня ревнуешь? — хохотнул я.

— Не называй меня так, — поёжилась Олеся, подходя ближе и усаживаясь на высокий стул передо мной. — Давай, я колбасу и сыр, что ли, нарежу?

— Хорошо, — протянул ей нож и доску.

— Ну и шуточки у тебя, — фыркнула Олеся. — Расскажи мне лучше, что-то про вас.

— Про нас?

— Ну, про оборотней, — хихикнула Олеся. — Боже, сама не верю, что говорю это. Это же просто… невероятно. И про вас никто не знает? Я единственный человек, да?

— Нет, не единственный, — пожал плечами я. — Есть ещё люди, которые живут среди нас. Жёны, мужья, истинные.

— Кто? — округлила она глаза на меня.

— Ну так бывает, когда волк встречает свою пару…, — я покосился на Олесю, методично орудующую ножом, нарезающей сыр.

— Пару? — вскинула глаза на меня Олеся. — Любимого человека?

— Ну, это немного не совсем любимого человека, — задумчиво произнёс я. — Это гораздо глубже и… я не знаю, как тебе объяснить.

— А ты попробуй, — усмехнулась Олеся, переходя к нарезке колбасы и раскладывая всё это красивым веером по тарелке.

— Ну-у, это когда тяга такая, что ты ни секунды не можешь оставаться без своей пары, — вздохнул я, чувствуя, как желание сорвать футболку с Олеси и впиться губами в твёрдые бусинки сосков становится всё сильнее.

— Это то, как сегодня… ты…, — она покраснела и замерла над нарезкой хлеба, но подняла на меня глаза. — Когда ты сегодня… Ты хочешь сказать…

Я судорожно сглотнул и отвернулся к плите. Поставил сковородку на огонь и кинул жарится кусок мяса. Надо отвлечься. Что-то приготовить. Не смотреть на неё. Не думать о том, как хочу её.

— Яр? — тихо позвала Олеся, и я вцепился пальцами в столешницу.

Её голос возбуждал ещё больше, когда не видел Олесю. Да что такое творится? Напряжённый член ныл, пытаясь головкой проткнуть тонкую ткань спортивных штанов. Положив руку на пах, поправил возбуждённую плоть и сфокусировал всё внимание на сковородке.

— Я подозреваю, что, столкнувшись с тобой сегодня, вернее, уже вчера, в лифте…

— Так это ты был в костюме Деда Мороза? — ахнула она.