Снегурочка для серого волка

Приподняла голову и смущённо посмотрела Ярославу в глаза. Он слегка улыбнулся и поцеловал меня в уголок губ."

"Мы лежали, обнявшись, тяжело и прерывисто дыша. Приходя в себя после дикой страсти. Ярослав гладил мою мокрую спину. И хотя я чувствовала себя сейчас в уюте и полной безопасности, стыд и нелепость ситуации навалилась на меня с новой силой. В голове будто переключили тумблер и все страхи и сомнения полезли в голову сотнями вопросов одновременно.

Я грязная и развратная женщина, раз поддалась на ласки незнакомца.

Ярослав резко отстранился. Натянул на меня одеяло и вышел из комнаты. А я осталась одна, раздираемая своими страхами. Что теперь со мной будет? Как дальше жить? Как работать в компании, когда я стала свидетелем таких страшных тайн. Да ещё и переспала с боссом?

Снова всхлипнула и, уткнувшись в подушку, разревелась.

Глава десятая

В комнате скрипнула половица, и я затихла. Спрятала лицо в подушке и накрывшись с головой одеялом. Услышала, как что-то стукнуло по поверхности рядом стоя́щей тумбочки, и матрас прогнулся под тяжестью тела Ярослава.

— Олеся? — позвал он меня тихо, и тяжёлая, горячая мужская ладонь опустилась на плечо.

В груди всё жгло и рвалось от бешено стучащего сердца. Затаила дыхание, боясь вдохнуть.

— Тебе надо выпить согревающий чай, — хмуро произнёс Ярослав и потряс меня за плечо.

В голосе оборотня звучало раздражение и растерянность одновременно.

— Знаю, что ты не спишь, — вздохнул Ярослав, потянув меня за плечо, поворачивая к себе.

Я не открывала глаз, но поддалась и перекатилась на спину. Из-под ресниц выкатилась предательская слезинка и побежала к виску. Тёплые пальцы Ярослава аккуратно коснулись виска, поднимаясь к щекам и стирая дорожки слёз.

— Почему ты плачешь? — спросил он со вздохом. — Я сделал тебе больно?

Замотала головой и судорожно вздохнула.

— Посмотри на меня… пожалуйста, — не то попросил, не то приказал Ярослав.

Не смогла противиться его голосу и распахнула глаза.

В комнате горел приглушённый свет двух ночников на стене. Глаза Ярослава будто светились странным огнём. Мне стало невообразимо стыдно под его взглядом.