Снег на кедрах

Те, кто шел по коридору, семенили, осторожно переступая ногами, как будто впервые вышли на лед; единственным освещением в коридоре был свет, пробивавшийся через прозрачные двери кабинетов. В гардеробе творилось то же самое – было сыро, скользко, темно; с пальто, сумок, шапок и рукавиц капало. Исмаил оставил канистру и фотоаппарат на полке над своим пальто. Он знал, что на фотоаппарат никто не позарится, и надеялся, что канистра тоже не пропадет. Хотя сейчас, когда нет света, насчет канистры нельзя быть уверенным, подумалось Исмаилу.

"

"Судья Филдинг, вышедший к собравшимся в зале с объявлением, отличался немногословностью. Заседание откладывалось до восьми утра следующего дня, когда должны будут дать электричество. На море большое волнение, и паромная переправа, соединяющая Сан-Пьедро с материком, не работает, поэтому присяжных придется разместить там же – в холодных, темных номерах местной гостиницы. Остается довольствоваться тем, что есть, поскольку в сложившихся обстоятельствах он, судья, не может предложить им ничего лучше.

Однако судья выразил надежду, что обстоятельства не помешают присяжным в их непростом, ответственном деле. Им придется мужественно перенести буран и отсутствие электричества и, сохранив ум свободным от всего, сосредоточиться на деталях судебного процесса и показаниях свидетелей. Судья сложил руки перед собой и подался вперед – присяжные, несмотря на тень, разглядели его шероховатое, изможденное лицо.

– О повторном слушании и думать не хочется, – вздохнул он. – Полагаю, нам удастся обойтись без него.

И надеюсь, что присяжные все же отдохнут в гостинице. Но даже если и нет, я бы тем не менее призвал их во время завтрашних слушаний целиком и полностью сосредоточиться на деле. Речь идет об убийстве, – напомнил судья, – и мы должны помнить об этом, не отвлекаясь на сюрпризы погоды.

В тридцать пять минут третьего Исмаил загрузил канистру, фитиль и два пакета с продуктами в багажник «крайслера». Паренек, присланный Томом Торгерсоном, надел на колеса цепи; Исмаил нагнулся проверить, плотно ли они пригнаны.

Он отскреб наледь со стекла, включил стеклообогреватель и только потом медленно тронулся по снегу. Исмаил знал, что главное – не жать на тормоза, а ехать ровно, на малой скорости, нажимая на педаль газа на гребнях холмов и плавно снижая скорость при движении под уклон. На Первом холме он услышал скрежет цепей, чувствуя, как они врезаются в снег, и стал продвигаться осторожно, на первой передаче, всем телом навалившись на руль.