Снег на кедрах

 – О ком ты говоришь?

– Виллец. Отто Виллец. Дядя Джины Виллец. И с ним были другие. Их взбесил свет, горевший в кинотеатре. Итияма оставил освещение включенным.

– Бред какой-то! – возмутился Исмаил. – Все – сплошной бред.

– Они выкрутили лампочки и подкатили к его дому. Кричали ему «грязный япошка».

На это Исмаил не нашелся что ответить. Он только покачал головой.

– После школы я пошла домой, – рассказывала Хацуэ. – Отец говорил по телефону. Все беспокоятся за передающую станцию, ту самую, на Агатовом мысе.

– Там был мистер Тиммонс, – сказал Исмаил. – Я видел его, он садился в машину. Сказал, что сначала заедет к Мейсонам, у которых организовали штаб. Они распределяют, кому за какими пляжами наблюдать.

– Все слушают радио. Моя мама от него не отходит. Сидит и слушает, а потом говорит по телефону.

Исмаил вздохнул:

– Война… Даже не верится, что война.

– Пора, – ответила Хацуэ. – Уже темнеет.

Они перешли ручеек, бежавший недалеко от дерева, и по тропинке спустились со склона. Смеркалось, в лицо дул морской ветер. Остановившись, они обнялись и поцеловались. Потом снова поцеловались, еще крепче.

– Ты только не унывай, – успокаивал ее Исмаил. – Плевать мне на то, что творится в мире. Мы не должны падать духом.

– Конечно, – ответила Хацуэ. – Обещаю, не буду."

"Во вторник Исмаил помогал отцу. Отвечал на телефонные звонки в офисе на улице Андреасона, записывал сообщения. Отец попросил сына позвонить кое-кому и составил список вопросов.

– Поможешь? – попросил он Исмаила. – А то столько всего навалилось.

Исмаил позвонил на передающую станцию. Лейтенант Клосон рассказал ему, что пилот, каждый день вылетающий на разведку, заметил то, что раньше не замечал, – оказывается, грядки клубничных полей японских фермеров расположены таким образом, что указывают прямо на радиопередатчик в оконечной части Агатового мыса.

– Но ведь поля появились еще тридцать лет назад, – возразил Исмаил.

– Не все, – заметил ему лейтенант Клосон.

Позвонил шериф округа.