По ту сторону отражения

И я резко отпрянула от Кея, чувствуя, как расширились от удивления мои глаза:

– Откуда ты знаешь, что у меня нога болит? – на какие-то секунды мне вновь вдруг показалось, что Кей и Антон – один и тот же человек, но этого не может быть. Они братья.

– Ты слегка хромала, – пожал плечами парень, напуганный моей реакцией.

– Хромала? Но у меня вроде почти ничего не болит, – растерялась я.

– Я не знаю, почему не болит, но ты явно хромала.

– А зачем ты в таком случае тащил меня за собой так быстро? – не выдержала я. – Раз знал, что мне может быть больно, чисто теоретически?

– Эй, это моя ошибка, мне жаль, – серые глаза, казавшиеся в темноте темнее обычного, на мгновение закрылись.

– Ты, наверное, специально хотел, чтобы мне было больно, – мстительно сказала я.

– Нет, ты что. Я не доставляю женщинам физической боли, – сделал вид, что ему искренне жаль, парень. Но меня-то не проведешь! Еще пара встреч с этим светловолосым недоумком, и я буду знать его также хорошо, как и родная мама. Кстати, его-то мама любит, а вот бедного Антона, кажется, не очень.

– Ну-ну.

– Я похож на садиста? – уже другим, развязным тоном тут же спросил он.

– Да.

– Серьезно?

– Да.

– Итс кул, детка. – И зачем он вновь наклоняется ко мне и не сводит серых глаз с моего лица? Зная его, могу предположить, что я в чем-то испачкалась.

– Что? – почти беззвучно одними губами спросила я.

– Что что?

– Это я у тебя спрашиваю.

– Прости, – непонятно зачем произнес блондин и осторожно коснулся моего перевязанного под джинсами колена.

И все ближе и ближе ко мне наклонялся, и, наверное, я бы сама поцеловала этого наглого красавца, если бы нам не помешали.

– Кей, – раздался, как всегда, веселый и громкий голос Келлы, – ты… о, прости, помешал! Дядя Келла удаляется. Он какбэ не существует, продолжайте, детки, – и с хохотом синеволосый перепрыгнул ближайший забор с намерением скрыться в кустах.

– Ничему ты не помешал. Пока, малышка. – Кей щелкнул меня, как маленькую, пальцем по носу.

– Мужик, не стесняйся, продолжайте, – запротестовал его одногруппник.

– Нет, пора.

– Я – обломщик? Хреново. Пока, Катя, – отвесил мне шутовской поклон барабанщик на краю, – я люблю твою подружку! Скажи ей это!

– Скажу, – пообещала я. Честно сказать, я была недовольна появлением этого клоуна, и сердце все еще сжималось.

Кей встал и, не оглядываясь, зашагал рядом с Келлой, который о чем-то бурно начал рассказывать, размахивая руками.