По ту сторону отражения

Отпустил волосы, став похожим на аристократа, сделал кучу пирсингов. С Арином учился играть на гитаре, ходил вместе с ним по неформальным тусовкам, а когда один знакомый музыкант и звукорежиссер вдруг заявил, что у него сильный голос и хороший слух, решил зачем-то освоить фортепиано и для прикола – вертушку диджея. Иногда она спрашивала, где сын проводит время.

– Алина ходит в клубы, я ее сопровождаю, – отзывался он.

– Вот как? Хорошо. Ее отец – нужный человек. От тебя хоть одна польза – Лесковы и Ивановы.

– Во мне тебя только это интересует?

– А тебя интересуют только твои желания?

– Ага.

– Ты и Кирилл – два разных человека.

– Я сам – два разных человека.

– Антон Олегович, как вы смеете со мной так разговаривать? Антон, немедленно вернись! Ты меня слышишь? Вернись!

Ее сын часто просто уходил и не слушал слова матери.

Прежним, мягким и заботливым, он оставался со своей девушкой и близкими друзьями. Алине он дарил всю свою нерастраченную нежность.

"И он по всем параметрам был лучше братика, кроме одного – мать все равно продолжала восхищаться Киром больше. И Антон забил на эту часть его семьи.

– Потом температура опять меняется, медленно, но верно она ползет вверх, все выше и выше и раз – вода уже начинает кипеть. И все опять меняется, Катя. Вода становится паром, и уже никто не может помешать молекулам хаотично ударяться друг от друга и разлетаться в разные стороны с бешеной скоростью.

– Я кое-что хочу тебе сказать.

– Давай быстрее, у меня мало времени, скоро переговоры, – судорожно запихивала в очередную дорогую сумку какие-то бумаги Алла Георгиевна. От переговоров с американцами зависело очень многое в благосостоянии компании. – Сядь нормально, милый. Похож на идиота с королевскими замашками. Кстати, мне надоело, что ты пропадаешь ночами.

– Ты заметила? – Он пожал плечами. – Удивительно.

– Ты выглядишь как ненормальный, – произнесла Алла Георгиевна. – А твоя эта вечная гитара придает тебе статус нищего бродяги-музыканта. В переходах еще не играешь?

– Не играю. Я – роскошный придурок, – тут же заметил Антон.

– Кто тебе такое сказал? – замерла его мать, повернувшись к сыну. Белые волосы, проколы на лице, вечные наушники на ушах, странная неформальная одежда: тяжелые ботинки, ремни с шипами, черная кожа или хаки. Совсем от рук отбился.