По ту сторону отражения

Имя парня ей почему-то стало жутко нравиться, и хотя ударник «На краю» просил называть его Келлой, Ниночке хотелось повторять: «Ефим, Ефим, Ефимка». Особенно ему на ухо. Последняя вариация имени особенно нервировала барабанщика. Он начинал злиться. Потом кричать. А коварная блондинка ухитрялась так подгадать момент, чтобы подойти к нему и быстренько поцеловать. Тогда он тут же отвлекался на девушку и орать забывал, а Журавль радовалась и упивалась про себя властью над Келлой.

Проторчав несколько дней на теплоходе и выслушав по три десятка самых разнообразнейших гадостей от Эльзы Власовны, претенденты на наследство были приглашены ею в гости.

Все Журавли собрались у их любимой родственницы. Нинка, сжимая в руках новенький и жутко дорогой мобильник – бледно-розовый сенсорный телефон, как и прочие, ждала «наследственного приговора» тетушки.

Сим-карту, которую она умудрилась разодрать за некоторое время до прибытия в английский особняк, восстановили в ближайшем салоне сотовой связи, где блондинка и ее синеволосый покупали новый телефон.

"– Через час, максимум через два ваша сим-карта вновь заработает, – вежливо сказал девушка в салоне. Нинке показалось, что работница сотовой связи заигрывает с Келлой. Ударник, по своему обычаю, стоял в бандане и ярко-синих, спортивных солнцезащитных очках, под стать волосам, забранным под головной убор. Парень не любил, когда его узнавали на улице.

– Спасибо, дорогая, – проворковала Нинка в ответ. – Кстати, у вас что-то с лицом.

– Что? Грязь где-то? – испугалась продавщица.

– Нет, оно перекошено, – прошипела Ниночка, не переставая улыбаться.

– Что?! – возопила девушка.

– Не смотри так на моего парня, – улыбнулась во все зубы Ниночка, – он не для тебя. – И, ухватив Келлу за руку, потащила его из салона.

– Но я не смотрю! – покраснела продавщица. На самом деле молодой человек со спортивной фигурой ей понравился, а вот красавица-блондинка – совсем нет.

– Опять ревнуешь? – самодовольно спросил Келла, когда они вышли на улицу.

– Нет, ставлю на место нахалку, – не менее самодовольно отозвалась Ниночка. Парень притянул ее к себе, осторожно держа за талию. Поцеловал в губы.

– Я люблю, когда меня ревнуют, – сказал он.

– Ну и люби, чучело. Ладно, пошли быстрее, скоро у карги Эльзы вечер начнется, а у меня еще платье не готово.