По ту сторону отражения

Как назло, никого во дворе не было! Совсем никого! Что это он на меня так смотрит, как будто у меня отросла длинная борода, и я превратилась в доброго волшебника, у которого ему, Бабе Яге, не влом попросить исполнения желания?

– Что вам надо? – отошла я на шаг назад. Надо же, так вляпаться! Мне определенно этой весной не везет!

– Можешь звать меня на «ты». К чему такая официальность? Мы же друг друга давно знаем, – тем временем отвечал Валерий, старательно мне улыбаясь.

– Ну… – протянула я. Уж не знаю, как мы друг друга знаем, но то, что мы часто виделись – это факт. Вот только на меня обычно этот парень обращал внимания не больше, чем на голубей, в избытке обитающих в нашем районе. Он всегда только на Журавлика смотрит с немым обожанием: точь-в-точь как Данте на несравненную Беатриче.

– Как у тебя дела? – решил завести разговор Данте современности тем временем, не видя моего замешательства, а речь при этом у него была такая непринужденная, что я просто не могла не ответить:

– Нормально все…

– И у меня все хорошо, – ответил на вопрос, которого я не удосужилась задать, этот сумасшедший. Интересно, у него-то сколько тараканов в голове? Три десятка? Или целые стада особенных, костных, по всему телу пасутся?

– Я рада, рада, что хорошо.

– Хотя, на самом деле, Катюнь, не так уж и хорошо, как могло бы быть, – по-свойски продолжал Валерий, опершись рукой на стену рядом со мной и нависая как скала над бедной маленькой Катей, которую ни разу в жизни не называли Катюней. Екатериной, Катриной, Катериной, Катькой, Катечкой, Катенькой и даже Кэт – да, но Катюней…

– А что такое? – нашла в себе силы спросить я, отодвигаясь подальше.

– Из-за Ниночки, моего милого солнышка. Да ты и сама все знаешь! Напали на меня вдвоем, трусы! – возопил вдруг он. – И где? В зоопарке! В месте, где собираются дети и женщины! Использовали грязные приемы, навалились на меня вдвоем!

Я с еще большей опаской на него покосилась сквозь спутавшиеся волосы, упавшие на лицо.