Смешение судеб

Ирлинг замер, а потом медленно обернулся:

– Повтори, что ты сказал?

– Сегодня утром у Таи появились крылья. Светло-кофейные, – с непонятной тоской добавил он."

"– Ты ее принудил? – прозвучал резкий вопрос.

– Я бы никогда так с ней не поступил! – дернулся Таурониэль, задетый таким предположением.

– Надеюсь, она это подтвердит, иначе Рия обещала за свою сестру оторвать тебе все лишнее.

– Как она может быть ее сестрой, если Таю перенесли из другого мира?

– Как ты мог потерять свою Кьяри? – ответил вопросом на вопрос Крон.

– Я улетел, мне надо было подумать.

– Если она не захочет тебя видеть, у тебя будет много времени на раздумья, – произнес он и направился к выходу. Выйдя, он дал отбой охране и обернулся к сыну: – Чего застыл? Пойдем, будем думать, что можно сделать.

* * *Тася

Коулсон перенес нас сразу во дворец.

– Но как? – не смогла сдержать удивления я, так как знала, что между ирлингами и кентаврами граница, да и переместиться прямо во дворец не так просто. Например, к ирлингам нам открывали портал за территорией дворца.

– У меня свои методы, – скупо улыбнулся он.

Сопроводив меня к моим покоям, он откланялся, пообещав как можно быстрее известить Раю, что я вернулась. Оставшись одна, я первым делом сбросила плащ и подошла к большому зеркалу. Видок у меня был тот еще: простыня и крылья. Хорошо еще, что благодаря архимагу до покоев я добралась незамеченной.

У меня крылья! В голове не укладывался этот факт. Самое главное, что теперь делать и как домой возвращаться с таким апгрейдом? Вертясь перед зеркалом, я рассматривала их во всех ракурсах, пытаясь почувствовать и хоть как-то ими управлять.

Шок постепенно проходил. Не поддаться панике помог тот факт, что у Раи тоже есть крылья. Если бы не это, для меня все было бы намного хуже.

Вспомнилось, как Правитель ирлингов рассказывал, что между ним и Раей существуют узы и он способен чувствовать ее. Теперь между мной и Таром так же?! Например, со своей стороны я ничего не чувствовала. Или он тоже закрывается щитами?

Я отбросила эти мысли. О принце думать не могла. Вернее, даже не хотела. Я не понимала его поведения.